Адепт
Шрифт:
Оглядев остальных игроков, я понял, что все они удивлены моим поведением не меньше магистра. Еще бы! Тут такая превосходная возможность получить не только освобождение от надоевших лекций, но и приз в случае победы, который обещает быть немаленьким, а я отказываться надумал. Да ради одной только возможности получить отпуск многие будут день и ночь тренироваться, а мне, видите ли, времени жалко! И только друзья, успевшие изучить меня лучше остальных, глядели с пониманием, но все равно никак не одобрением.
— Знаешь, на моей памяти еще никто не отказывался от Игры по собственному желанию, — наконец нарушил затянувшееся молчание Ризак. — Многие наоборот, частенько упрашивали меня принять их в команду задолго до начала соревнований. Однако тебя, как я вижу, уговаривать будет бесполезно, поэтому мне ничего не остается, кроме как взять на освободившееся место Майлу.
— Спасибо, — радостно отозвался я. — Значит, мне уже можно вернуться на занятие?
— Да, иди. Только вечером не забудь заглянуть, поговорим о практическом применении твоих наработок с защитой.
Коротко поклонившись, я покинул кабинет декана, ликуя, что все оказалось так просто. Я ведь заранее приготовил пламенную речь, предполагая, что придется долго уговаривать Ризака, но она даже не понадобилась. Видимо, магистр по моим эмоциям сообразил, что я не отступлю, поэтому не стал пытаться меня переубеждать. Однако вечером за ужином мне пришлось сперва подробно объяснять друзьям, почему я отказался, а потом повторять эти же объяснения на бис для Ризака. Тот никак не мог понять, почему мне не нужны не только слава и деньги, но и продолжительный отпуск, но потом все же признался, что очень на меня рассчитывал. Я только извинился за то, что не оправдал надежд, подвел команду и все прочее, но менять свое решение и не подумал.
А потом потянулись обычные учебные будни. Я снова целиком отдался занятиям, совершенствуя свои знания и умения. И хотя на стихийном фронте перемен замечено не было, я не оставлял надежд и попыток овладеть чем-нибудь еще кроме воздуха. Остальные предметы покорялись мне без труда, и даже теория магии, раньше казавшаяся такой бесполезной и непонятной, внезапно обрела глубокий смысл. С Хором и Кисой я теперь виделся редко, так как они целыми днями пропадали на тренировках, а вечером были настолько уставшими, что никакого желания затевать разговор не выказывали. Я прекрасно понимал их занятость и совсем не настаивал на общении, но спустя полторы десятицы от начала тренировок произошло событие, пошатнувшее привычную жизнь нашей троицы.
Вечером после занятия с Массвишем я вернулся в общагу и увидел лежавшего на кровати Хора, который внимательно рассматривал потолок и совсем не отреагировал на мое приветствие. Сперва я не обратил на это внимания — ну устал сильно, с кем не бывает? Но когда прислушался к его чувствам, то нашел в них острую боль, обиду и безразмерную печаль и понял, что с другом не все в порядке. Надо отметить, что Хор с Кисой в последний месяц, следуя моему примеру, совсем перестали носить амулеты, скрывающие эмоции, что здорово помогало нам в общении, и кроме того оказалось весьма приятным. Причем как мне, так и нелюдям. Они как-то признались, что без этих глушилок чувствуют себя намного комфортнее и лучше понимают собеседника. Именно поэтому я в тот момент смог ощутить неладное в чувствах демона и обеспокоенно спросил:
— Что случилось, Хор? Он поглядел на меня покрасневшими глазами и глухо ответил:
— Моя мать умерла. К такому повороту я был совсем не готов, поэтому лишь глупо спросил:
— Как?
— Мне сказали, что она покончила с собой.
Я ничего не мог придумать лучше, чем положить руку демону на плечо и сказать:
— Держись, друг.
И вдруг Хора словно прорвало. Он вскочил с кровати и стал метаться взад-вперед по комнате, яростно размахивая хвостом и бормоча:
— Но этого не может быть! Я знаю свою мать, она никогда бы не бросила Алишу… Это неправда!.. Все подстроено!..
Речь демона то и дело прерывали слова неизвестного мне языка, а когда она окончательно превратилась в глухое рычание, я поймал Хора за рукав и решительно усадил на кровать.
— Успокойся! Возьми себя в руки! Может быть, это все действительно неправда и твоя мать сейчас жива-здорова.
Но мои попытки привести его в чувство принесли обратный результат. Демон сник, опустил глаза в пол и безжизненным голосом произнес:
— Нет, об этом мне сообщил мой друг. Он не стал бы врать… Но как же она могла?
Хор замолчал, уставился в одну точку и больше не реагировал на все мои попытки его разговорить. Я прекрасно понимал, что из такого состояния демона срочно нужно было выводить, так как он вполне мог бы сделать какую-нибудь глупость или вообще разочароваться в жизни и последовать за матерью. Поэтому я нашел подходящее решение проблемы, выпрыгнул в окно, полагая, что за минуту моего отсутствия ничего непоправимого не случиться, а потом помчался в лавку. Там я быстро и не торгуясь приобрел у хозяина литр ягодной настойки, которая очень напоминала крепчайший самогон, и вместе с ней вернулся в общагу.
К моему облегчению Хор так и сидел, глядя в пол, и мне осталось только достать кружку и заставить его выпить такое необходимое сейчас лекарство. Первую порцию Хор проглотил, не почувствовав вкуса, но зато на второй уже скривился и принялся вытирать проступившие слезы. На третьей его, наконец, прорвало, и я смог узнать подробности произошедшего. Оказалось, что незадолго до моего прихода с демоном по разговорнику связался его друг, оставшийся на родине, который и сообщил печальное известие. Всех деталей происшествия он не знал, но озвучил официальную версию — самоубийство, которая и повергла Хора в глубокий ступор, в котором я его и обнаружил.
Самогон да еще и без закуски сработал очень быстро, и вскоре рассказ демона перешел в рыдания. Он плакал на моем плече и заплетающимся языком говорил о том, что теперь у него кроме сестры никого из родни не осталось. И что Алиша еще совсем маленькая и теперь пропадет, так как за ней некому будет присматривать. И что его мать на самом деле не кончала жизнь самоубийством, а ее наверняка убили завистники, давно мечтающие завладеть родовым поместьем семьи Гаррхаш. А я все это внимательно слушал, понимая, что демону нужно выговориться, и тогда ему станет чуточку легче. Я дарил ему такое необходимое сейчас сочувствие и поддержку, и не забывал периодически подливать самогон в кружку. Признаюсь честно, было тяжело. Эмоции Хора захлестывали меня с головой, а его пьяные рыдания порождали желание бежать подальше со всех ног, но я терпел. Терпел, потому что сейчас только так мог помочь другу, потерявшему мать.