Чтение онлайн

– Может, мне следовало бы съездить в Венгрию?

– Пока нет. И так достаточно ясно, что там произошел провал. Хубер стал предателем. Ликвидировать его не удалось. Видимо, и люди, направленные нами для проведения этой акции, провалились. Я думаю, что наша агентурная сеть в Венгрии, которая, надо сказать, неплохо организована, понесла существенный урон... Отправляйтесь домой, Хельга, и отдохните. Если не возражаете, мы с вами как-нибудь в один из вечеров встретимся и продолжим разговор.

Оставшись один, Браун уселся поудобнее в кресло и задумался. Из головы у него не выходил Хубер. Недаром ему никогда не нравился этот старый интриган. Нужно признать, что Хубер был, пожалуй, единственным человеком, с которым он всегда чувствовал себя как-то неуверенно. Он не мог подобрать ключа ни к его мыслям, ни к душе. А ему очень хотелось бы знать, о чем думает Хубер, какие планы вынашивает. Нет, они никогда не спорили. На вопросы Брауна Хубер всегда отвечал корректно и обстоятельно. Если с чем-то не соглашался, тоже делал это всегда вежливо и деликатно, неизменно добавляя: "Вы - мой шеф, ваше право решать".

Браун включил селектор и попросил, чтобы к нему пригласили Шлайсига.

Первое августа пришлось на пятницу. В этот день Оскар Шалго праздновал день рождения. Нельзя сказать, чтобы он прошел удачно: утром они вернулись с Фельмери из Балатонфюреда смертельно усталые и тотчас же завалились спать. Проснулись только во второй половине дня. Шалго отказался от обеда и спустился в сад прогуляться, зато Фельмери поел с аппетитом. Многое для Шалго уже было ясно, но, к сожалению, по-прежнему не было достаточных улик, способных подтвердить правильность его версии. "Нужно создать такую ситуацию, - думал он, - при которой преступник разоблачит себя сам". Шалго прогуливался вдоль проволочной сетки, отделявшей их сад от виллы профессора Табори. От его взгляда не ускользнуло, что Казмер и профессор Табори спустились к берегу. Потом он заметил Бланку и Хубера. Они сидели под ореховым деревом: Бланка в качалке, а Хубер в плетеном садовом кресле. Ах, как много он дал бы, чтобы узнать, о чем они сейчас говорили. Шалго заметил также, что ворота гаража открыты. Отставной детектив осторожно открыл калитку в сад Табори и спокойно проследовал к гаражу. А спустя полчаса Шалго уже сидел на своей тенистой веранде и с превеликим удовольствием закусывал. Он допивал какао, когда прибыл майор Балинт. Лиза тотчас же усадила и его за стол. Впрочем, майор Балинт не заставил себя упрашивать и с завидным аппетитом принялся за еду.

– Миклош, - сказала Лиза.
– У Оскара сегодня день рождения. По этому случаю он хотел бы вместо подарка получить от тебя ответ на некоторые мучающие его вопросы.

Майор Балинт вытянулся в кресле, закурил и с видом хорошо информированного человека чуточку свысока посмотрел на Шалго.

– Какие же проблемы не дают покоя нашему новорожденному?
– спросил он.
– Сегодня я в благодушном настроении и готов ответить на любой вопрос.

– Лизанька, поскорее неси доску и мел и внимательно записывай все ответы новоявленного оракула Миклоша... Неплохо было бы пригласить и Фельмери. И куда девался этот мальчишка?

– Сказал, что пойдет окунуться.

– Ладно, Оскар, не будем отвлекаться! Задавайте ваши вопросы.

– И то правильно, - отозвался Шалго.
– Итак, вопрос первый, кто убийца Меннеля?

– Эрих Фокс, коллекционер из Мюнхена.

– Доказательства?

– Отпечатки пальцев и следы обуви, - уверенно ответил майор Балинт.
– Я только что получил сообщение из криминалистической лаборатории в Веспреме. Человек, оставивший след в гараже, носит обувь сорок второго размера на резиновой подошве, слегка прихрамывает и страдает плоскостопием.

– Скажи, Миклош, - перебил его Шалго.
– А вдруг это твой след?

– Зря только время теряем, - раздосадованно буркнул майор Балинт.
– С вами невозможно говорить серьезно.

– Ладно, ты не кипятись. Твое предположение интересно, хотя лично мне оно не очень нравится. Интересно прежде всего тем, что дает возможность закрыть дело. Убийца - господин Фокс. Он убежал на Запад. Правда, найденные отпечатки пальцев нам не удалось сличить, но, разумеется, они могли принадлежать только ему. Зато в наши руки попали двенадцать агентов, два наемных убийцы, один специалист по изготовлению пуговиц, он же неудавшийся врач-гинеколог, и одна любвеобильная девица. С точки зрения выполнения производственного плана это неплохой результат.
– В голосе Шалго звучала явная издевка.
– Но с другой точки зрения это плохо: совесть моя неспокойна.
– Шалго закурил сигару и пустил кольцо дыма.
– Ты помнишь, Миклош, мы ведь вместе с тобой осматривали в Веспреме машину Меннеля? Тогда я нашел объяснение, зачем нужен сигнальный диск, который показывает не только рабочую готовность рации, но и то, что аппаратура побывала в чужих руках, если это, разумеется, произошло. Далее. Меннель, как ты утверждаешь, нашел драгоценности. Но меня интересует, где они все-таки были спрятаны? И до тех пор, пока ты не сможешь сказать этого, я буду искать настоящего убийцу.

Майор Балинт взглянул на часы.

– Ровно через час я докажу вам, что Фокс и есть настоящий убийца, произнес он решительным тоном.

– С нетерпением буду ждать этого часа, - отозвался Шалго.

Зазвонил телефон. Лиза пошла в комнату, и слышно было, как она с кем-то оживленно разговаривает. Потом она позвала:

– Оскар, это тебя! Эрне.

Шалго подошел к аппарату и взял трубку.

– Алло, привет, Эрне.

– Балинт у вас?
– спросил на другом конце провода Кара.

– К сожалению, да. Он съел весь мой праздничный кекс с изюмом.

– Передай ему трубку.

Майор Балинт в течение двух-трех минут внимательно выслушивал указания шефа, сопровождая их короткими "да" и "понятно", после чего снова подозвал к телефону Шалго.

– Ну, великий рыбак, - весело проговорил полковник Кара, - теперь твой черед. Я сказал Балинту обо всем. "Сбор урожая" идет хорошо.

– Ну и как? Отборное зерно?

– Весьма! Есть очень даже полновесные экземпляры. Хубер, пожалуй, заслуживает награды.

– Ну что ж, нацепите ему орден, - зло сказал Шалго.

– Ладно, ты не кипятись, старик. Наверное, это еще не вся агентура "Ганзы". Но есть у меня и для тебя кое-что интересное: мы тут разыскали бывшую надзирательницу веспремского приюта - Анну Талабери. Сейчас она уже не молода, на пенсии, но память у нее, к счастью, еще вполне хорошая. Она припомнила Казмера Табори и вот что рассказала о нем: осенью сорок четвертого года в приюте появился хорошо одетый мужчина и заявил, что кто-то оставил возле калитки его дома корзину с ребенком. Мужчина проживал в Балатонфюреде, на улице Казмер. Поэтому и в приюте мальчонке-подкидышу дали имя Казмер Фюреди. По заключению врача ребенку было тогда около полутора-двух месяцев.

– А что рассказала эта немолодая дама с хорошей памятью об усыновлении мальчика?
– перебил полковника Шалго.

– Она говорит, что еще шла война, когда в конце апреля сорок пятого года в приют пришла некая Бланка Табори и сказала, что хотела бы усыновить маленького мальчика. В приюте тогда было десять - двенадцать мальчишек. Бланке Табори показали их, и она выбрала себе Казмера Фюреди.

– И это все?
– спросил Шалго.

– Как, тебе недостаточно этого? По-моему, события стремительно развиваются.