Чтение онлайн

Брагин умел, что называется, заглянуть в корень. Действительно, Саша Ли был китайцем. Правда, к Китаю никакого отношения не имевшим. Давным-давно предки его переселились в Россию и осели в окрестностях Ростова. Но если бывшие крестьяне провинции Сычуань думали обрести на новом месте землю обетованную, то они жестоко ошиблись. Рисовые поля сменились на делянки с луком, а в остальном всё осталось по-прежнему. Тот же изнурительный труд от рассвета до заката, полнейшее бесправие, беспросветная нужда.

Вот почему отец Александра с радостью приветствовал большевистскую революцию и без малейших колебаний вступил в ряды Красной армии. Ему хотелось подарить своим детям надежду на новое, светлое будущее. Саше, который тогда ещё не родился, повезло. Отец вернулся с войны целым и невредимым. И, что самое главное, – победителем. Разыскав семью, старший Ли перевёз всех в Батайск, в выделенную новой властью отдельную квартирку. Для влачивших прежде полунищенское существование китайцев она показалась поистине небесным дворцом. Там, в 1923 году, Саша и появился на свет.

Он был уже человеком новой эпохи. Искренне любил свою родину – великий и могучий Советский Союз. Взрослея, вместе с тысячами таких же ребятишек, ходил сначала в детский сад, потом – в школу. Летом отдыхал в пионерских лагерях. И нигде не чувствовал себя белой вороной.

Особенно нравилось маленькому Саше посещать спортивные секции при городском «Дворце пионеров». Хотя поначалу особых успехов на поприще физкультуры мальчик и не проявлял. Как и большинство китайцев, будучи щуплым и невысоким, он чрезвычайно невыгодно смотрелся на фоне рослых и крепко сложенных сверстников. В коллективных играх был на вторых, а то и третьих ролях, о секции бокса не мог даже и мечтать.

Так продолжалось до тех пор, пока на мальчишку не обратил внимание руководитель кружка японской борьбы Пётр Николаевич Извольский. Бывший поручик царской армии, он сражался ещё на сопках Манчжурии, где был ранен и попал в японский плен. В неволе Петру Николаевичу довелось провести почти целый год. Тогда с пленными обращались сравнительно неплохо. Так что у русского поручика было предостаточно времени для того, чтобы заинтересоваться и познакомиться с азами японской аристократической борьбы джиу-джитсу.

Вернувшись домой, Извольский не оставил своего увлечения. Он регулярно встречался с такими же бывшими военнопленными, интересовавшимися восточными единоборствами, читал специальную литературу, беседовал с изредка приезжавшими в Россию мастерами джиу-джитсу. Особенно в годы Первой мировой войны, когда недавние враги стали неожиданными союзниками. Впрочем, продлился этот альянс весьма недолго. Разразившаяся вскоре иная война – Гражданская вновь разметала Японию и Россию (теперь уже – советскую) по разные стороны баррикад. С тех пор конфронтация никогда не ослабевала.

Сам же Пётр Николаевич не только уцелел в лихую годину, но и закончил войну в роли военспеца Второй конной армии. Выйдя в отставку по состоянию здоровья, он поселился в Батайске и поступил на работу в местный «Дворец пионеров», создав при нём кружок японской борьбы. Именно Извольский рассмотрел в маленьком китайском мальчике будущий талант и привлёк его к своим занятиям. С тех пор Саша Ли стал одним из самых лучших учеников. К сожалению, самому Петру Николаевичу не довелось долго радоваться его успехам. В 1938 году бывший поручик скоропостижно скончался – дало о себе знать давнее отравление газами на германском фронте.

После смерти учителя кружок распался. Однако Саша джиу-джитсу не бросил, продолжая в свободное время заниматься по оставшимся от Извольского рукописным конспектам. И кто знает, каких бы он высот ещё достиг, если бы не начавшаяся война.

Подобно многим призывникам из Северо-Кавказского военного округа, Саша Ли попал в формировавшуюся из местных ресурсов 302-ю горнострелковую дивизию. От обычных стрелковых она выгодно отличалась по целому ряду причин. Во-первых, дивизия была расширенного, четырёхполкового состава, а во-вторых, численность её насчитывала без малого четырнадцать тысяч человек. Единственным недостатком, пожалуй, можно считать только полное отсутствие боевого опыта. Но подобные минусы в то время быстро исправлялись.

В конце октября 1941 года 302-я горная была переброшена на Таманский полуостров, где занялась устройством оборонительных сооружений, а если по-простому – рытьём окопов на побережье. Вскоре одному из её полков – 825-му, довелось принять боевое крещение. Произошло это при следующих обстоятельствах.

Для советских войск, оборонявшихся в Крыму, сложилась исключительно неблагоприятная обстановка. 51-я армия, разваливающаяся под ударами дивизий Манштейна, стремительно откатывалась к Керчи. 12 ноября в город прибыл представитель Ставки ВГК маршал Григорий Иванович Кулик. С ходу вникнув в обстановку, он с горечью убедился, что немцев остановить нечем. Остатки 51-й армии деморализованы, других войск в окрестностях Керчи нет. Для предотвращения неминуемой катастрофы следовало подумать о спешной эвакуации. Нельзя сказать, чтобы это решение далось маршалу легко. Но он его принял под свою личную ответственность.

После чего Кулик распорядился снять с Таманского полуострова 302-ю горную и перебросить под Керчь с целью надёжного прикрытия готовившейся переправы. Вот тогда и довелось шедшему в авангарде дивизии 825-му полку вступить у горы Митридат во встречный бой с прорвавшимися немецкими частями. Дрались новоиспечённые горные стрелки хорошо. Во многом благодаря их мужеству эвакуация остатков личного состава и тяжёлого вооружения 51-й армии прошла успешно.

Саша Ли принять участие в этих событиях не успел. Вместе с очередным пополнением, он влился в ряды другого, 827-го полка дивизии только в конце ноября. К тому времени на фронте наконец наступил долгожданный перелом. Советские войска перешли в контрнаступление под Москвой, Тихвином и Ростовом. Впервые, с начала войны, немцы получили поистине сокрушительный удар. Повсеместно среди наших бойцов царил небывалый энтузиазм. Дождались!

Были охвачены всеобщим подъёмом и солдаты 302-й горнострелковой. Особенно молодые новобранцы, подобные Саше Ли. «Когда ж и нас в бой введут? Сколько можно тут куковать»? – раздавались в раскисших окопах нетерпеливые голоса. И невдомёк им было, что судьба дивизии уже решена в высоких кабинетах.

С середины ноября командование Закавказского фронта, следуя указаниям Ставки, начало разрабатывать план десантной операции на Крымский полуостров. Приоритетными задачами первого этапа были освобождение Керчи и Феодосии войсками 51-й и 44-й армий. В состав десантных подразделений попала и 302-я горнострелковая дивизия. Машина подготовки к наступлению завертелась на полных оборотах.