Агент Тартара
Шрифт:
Мрачно глядя на неистово богохульствующую птицу. Ким отпер стальной ящик, содержащий «Приложение к контракту». Положил его на стол перед собой. Рядом поместил письмо Клауса о расторжении этого самого контракта и призадумался. Демон любопытства, владевший им, нашептывал, что раздумывать тут, собственно, не о чем: Клаус Гильде был бы полным идиотом, если бы полагал, что нанятый им агент так вот легко откажется от столь хорошо оплаченного дела. Еще глупее было бы полагать, что Ким, словно исправный бойскаут, выполнит дикую просьбу клиента и сожжет составленный тем документ, даже не заглянув в него.
Правда, воспоминания об отличных оценках по «принципам служебной этики» больно кольнули его, когда он, с хрустом взломав сургуч печати, вытащил на свет божий листок синеватой бумаги с несколькими строчками принтерной печати, завитушками подписей и красной печатью юрисконсульта.
«Я, Клаус Гильде, удостоверение личности номер...» — прочитал Ким.
Кроме номера удостоверения личности в документе была указана еще масса признаков, имеющих целью удостоверить личность вышеупомянутого Гильде. И только потом шел текст довольно удивительный.
«...сим подтверждаю, что предоставляю Киму Яснову, директору агентства независимых частных расследований „Ким“, право впредь считать недействительными все мои распоряжения в отношении прекращения действия контракта, заключенного мною с вышеназванным агентством, в том случае, если он будет находить эти распоряжения отданными мною под принуждением или в результате нарушения умственной деятельности. В случае моего обращения в суд соответствующие обстоятельства подлежат проверке экспертной комиссией. Впредь до решения суда господин Яснов может продолжать действовать так, как если бы упомянутый контракт оставался в силе».
Следовали дата, подписи самого Клауса и какого-то плохо знакомого Киму юриста. А также печать и гербовые марки.
Ким потер лоб, пытаясь понять, кто из юрисконсультов Канамаги мог оказаться таким идиотом, что заверил этот страннейший документ. Некоторое время он рассматривал обе подписанные Гильде бумаги — письмо и подтверждение своего права не подчиняться клиенту, держа одну в правой руке, а другую — в левой, словно определяя, которая же из них перевесит другую. Потом махнул рукой и кинул обе в сейф.
— Полный маразм, — констатировал он, поглядев на часы.
— Мар-р-разм!!! — подтвердил Джерико.
Ким достал из стенного шкафа походную раскладушку и начал укладываться спать прямо в офисе. Поздно было добираться домой — до встречи с доком Кобольдом оставалось четыре часа.
Он уже почти канул в темную воду сна. Почти ушел по зыбким тропинкам тревожных сновидений. И тут его окликнул знакомый голос дока Кобольда:
— Послушайте, Яснов... Вам ничего не говорят слова «проект „Погружение“»?
Он обернулся — там, во сне...
— Вот что, Яснов, не теряйте зря времени. Это все не здесь — на Чуре...
Ким усилием вырвался наконец из проклятого омута и присел на ужасно неудобной раскладушке.
— Ч-черт!!! — воскликнул он.
— Люди спят, скотина! — отозвался из темноты Джерико.
Ким нащупал на полу свою туфлю и запустил ею в направлении дерзновенных звуков. Потом, испытывая чувство вины перед разразившимся оскорбленным кудахтаньем Лордом Иерихонским, он там же, на полу, нащупал положенный туда мобильник и набрал номер канала связи дока Кобольда.
Трубка ответила короткими прерывистыми гудками.
Ким чертыхнулся и окончательно перешел в положение сидя. Набрал другой номер Трубку не снимали долго. Наконец хриплый голос с того конца линии осведомился
— Какого черта?!
— Это я. Ты меня узнал, Миша? — осведомился Ким.
— Узнал, — с ядом в голосе отозвался поименованный Мишей. — Ты знаешь, который сейчас час?
— Да, я знаю это, Миша... Но очень нужно, поверь.
— Что тебе нужно? Что я могу для тебя сделать в такое время?
— Ответь мне на два вопроса. Наверное, тебе придется сделать звонок в диспетчерскую Космотерминала.
— Очень, очень мило...
Стали слышны скрипы и глухие проклятия, произносимые женским голосом. Киму стало совсем неловко, но он продолжал дожимать ситуацию. В конце концов Михаил Ветров, заместитель начальника полиции Космотерминала, был немного обязан Нику Стокману, состоял в его приятелях и понимал, что напарник Ника не будет тревожить его ночью ради ерунды.
— Слушай, Миша, тебе сложно узнать, когда ближайший пассажирский рейс к Чуру?
— Вот это как раз и несложно. Ты думаешь, корабли к Чуру тут ходят как электрички монорельса? Ошибаешься — не чаще четырех рейсов в год! И второй в этом году будет прокручиваться вокруг Констанс завтра. Лайнер «Саратога». Грузопассажирский. Челнок — в два тридцать ночи. Второй — в три пятнадцать. Что еще?
— Много пассажиров забирает здесь?
— Скорее всего, никого. Только грузовые операции. Навести справки?
— Если можно. И если пассажиры все-таки есть, то поименно... А если будут еще и приметы...
Михаил только крякнул, давая понять, что своими просьбами Ким все же мог бы поставить его и в менее глупое положение.
— Ладно, — нехотя произнес он наконец. — Жди звонка.
Ждать пришлось примерно полчаса. Чтобы не отключиться и не проспать сигнал вызова, Ким занялся разговором с уязвленным Джерико, успокоил незаслуженно пострадавший талисман агентства и все-таки чуть не уснул за этим занятием. Во всяком случае, он не смог сразу врубиться и осознать сообщение, которое недовольный Михаил повторил ему раза три.