Чтение онлайн

— Историю эту наша Академия отслеживает уже довольно давно, — продолжал полковник. — Несколько лет. Создано Особое исследовательское звено, изучающее проблему Генетического Послания... Именно им руководит профессор Лошмидт. Мне, я думаю, нет нужды объяснять вам, о чем идет речь. Во всяком случае, у вас будет время побеседовать с профессором Лошмидтом об этом столь же подробно, как беседовали вы с господином Гильде. Потом. А сейчас нам надо решить вопрос принципиально. Да или нет. Или решительно отсечь вас от участия в наших делах. Как постороннего. Или использовать ваши способности. Как нашего человека. Подписать с вами контракт. И, поверьте, контракт гораздо более выгодный, чем тот, что вы подписали с Гильде.

— Простите, а почему ваши люди непосредственно не займутся этим сами?

— По той простой причине, — подал наконец свой голос Лошмидт, — что Гильде выказал вам доверие. Нашим людям будет в тысячу раз труднее добиться его доверия. Кроме того, Спецакадемия не хочет ссориться с Комплексом.

— А «Лексингтон Грир», это — Комплекс?

— Вы не знали этого? Теперь — знайте. Это существенно. Но доверие к вам Гильде — самое существенное в этом деле.

Ким вспомнил о двух бумагах, подписанных Клаусом, лежащих в сейфе офиса агентства. Но решил промолчать об этом. А вслух осведомился:

— Так в чем же будет состоять та работа, которую вы мне предлагаете?

— В том, — охотно пояснил профессор, — что вы последуете за нанявшим вас Клаусом Гильде хоть на край Вселенной, хоть к черту на рога и выясните смысл той миссии, которой его наградил укус осы!

Ким откинулся в кресле.

В сущности, ему предлагали второй оплаченный контракт за одну и ту же работу. За открытие одной и той же Тайны. Правда, Тайны, которая убивает.

— В принципе я согласен взяться за такую работу. Но... последовать за Гильде мне придется не к черту на рога. Хотя и в похожее место — в Систему Чура.

— Вот как? — Лошмидт был приятно поражен. — Так вы уже успели самостоятельно вычислить его маршрут? Пожалуй, мы были правы, когда остановили свой выбор на вас.

— Вы готовы финансировать такую командировку? Принимая во внимание то, что отправляться мне придется уже этой ночью?

Лошмидт обменялся короткими взглядами с Йонгом.

— Ну что же... — пожал плечами полковник. — Если вы найдете условия контракта приемлемыми, то уже этим вечером окажетесь на борту «Саратоги». Ведь вы имеете в виду этот лайнер?

По части своевременного получения информации в Спецакадемии все было в порядке.

Сделка, на которую собирался дать согласие Ким, попахивала шельмовством. Похоже, что он рисковал интересами клиента. Но, в конце концов, его клиент сам не слишком честно повел себя в этой игре.

— А вы не считаете, что Клаус Гильде должен быть арестован по подозрению в убийстве Альфреда Иоганна Кобольда? — задал он провокационный вопрос.

— Этот вопрос решаем не мы, — уведомил его полковник, став в ответ на провокацию сух и официален. — Прокуратура решает этот вопрос с подачи следственных органов. С учетом интересов безопасности государства и Федерации в целом. Пока его арестовывать никто не собирается.

«Порядочное свинство затевается, однако, — подумал Ким. — Комплекс платит, док Хайлендер ставит опыты на людях, люди эти вытворяют бог знает что, а Спецакадемия руками агента на контракте хочет снять со всего этого навар, отделавшись оплатой командировочных и суточных на одного средней руки нанятого детектива. И — никакой ответственности за возможные эксцессы. Но что движет мной? Кажется, не только желание оплатить счета. Дурацкое любопытство — вот как она называется, моя движущая сила. Дурацкое любопытство!»

— К сожалению, — начал он осторожно, — все предыдущие м-м... жертвы того, что вы назвали «укусом осы», пока что исчезали бесследно. Вы не опасаетесь, что?..

— У вас неточная информация, — вяло улыбнулся Лошмидт. — Но это простительно. Мы знаем кое-что об их судьбе.

Полковник Йонг поднялся с места и достал из ящика стола лист бумаги с гербами Федерации и Колонии Констанс. Положил перед Кимом.

— Расписка о неразглашении. Прочитайте и распишитесь. Запомните свой код. У вас в любой момент могут потребовать подтверждение вашего разрешения.

Киму никогда не приходилось расписываться на бумажке, дающей столь высокий уровень доступа.

— Чудесно, — заметил профессор Лошмидт, провожая глазами путь расписки со стола в сейф.

В его голосе чувствовалась уверенность в том, что наживка проглочена и предстоит урегулировать только технические детали.

— Считая Клауса Гильде, — продолжил он, — нам известны четверо, кого лаборатория Хайлендера «отоварила» Генетическим Посланием. Первым был известный вам Джанни Перальта. Тот вариант Послания, что ввели ему, был неполон. Или, наоборот, содержал в себе какие-то лишние элементы. Но и это, ложное, Послание отправило его в долгое путешествие. Вы знаете, где мы нашли в конце концов Джанни Перальту?

— Мне что — догадаться с трех раз? — В голосе Кима опять послышалась нотка раздражения. — Сол Файнштейн гадал-гадал — не разгадал, Клаус Гильде гадал-гадал — не разгадал, Ник Стокман вроде тоже гадал-гадал и не разгадал... Так что куда уж мне...

— Не злитесь, — усмехнулся Лошмидт. — Русские говорят, что на злых воду возят...

«Господи, он меня будет учить русскому фольклору», — со вздохом подумал Ким.

— Так вот...

Лошмидт кивнул Йонгу, и тот пробежал пальцами по клавиатуре дисплея. На экране возник портрет человека с круглым лицом и довольно буйной шевелюрой. Портрет уменьшился в размерах, уехал в верхний правый угол экрана. Его сменил горный пейзаж. Темнеющее небо над блеском заснеженных вершин. Первые звезды в этом небе складываются в земные созвездия Северного полушария. На первом плане — приземистое, сложенное из грубых каменных плит здание необычной архитектуры.

— Так вот, Джанни Перальту нашли в Метрополии. В тибетском монастыре. Он впал в мистицизм. За короткое время превратился в специалиста по магии, эзотерике, ясновидению и тому подобным материям. Ему бы прямая дорога в «желтый дом», да, слава господу, есть еще такие места, как эти монастыри, где вволю можно предаваться медитации и всяческому самосовершенствованию... А вот с Солом Файнштейном вышло хуже...

На экране возник новый портрет. Голографические портреты Соломона Файнштейна были хорошо знакомы Киму. А вот то, что пришло на смену снова стянувшемуся вправо и вверх изображению, было чем-то для него малознакомым. Точнее, Киму довольно часто приходилось видеть такое в хронике, учебных файлах и бог знает где и когда еще. Орбитальный цех. Точнее, орбитальный производственный комплекс. А может, и не орбитальный вовсе, а один из тех, как правило, секретных, что болтаются в Глубоком Космосе, упрятанные в недра какого-либо из «угольных мешков», незримые и неведомые простым смертным.