Чтение онлайн

Электроэнергии по-прежнему катастрофически не хватало. Министерство энергетики продолжало оценку повреждений атомных станций в районе удара цунами и по предварительному плану собиралось активировать по два-три реактора в неделю. За последние десять дней в зоне бедствия удалось запустить только четыре ядерных реактора. Наземные линии электропередач были разрушены цунами, но, все же, удалось наладить подачу электричества по подземным кабелям. Пока к сети подключились только несколько районов Нью-Йорка, Бостона и Вашингтон. Здесь обнаружилась еще одна проблема - большая часть сетевых трансформаторов и распределительных станций в зоне затопления была выведена из строя и на их ремонт требовались месяцы. Аварийные службы также сообщали, что практически значительная часть электрощитов в крупных зданиях повреждены и требуют замены или серьезного ремонта. Получалось, что даже если запустятся все ядерные реакторы на восточном побережье, не будет физической возможности доставить энергию в города и развести ее по зданиям. На данный момент сетевые компании просто не представляли, где взять столько необходимого для восстановления электроснабжения оборудования. Это означало, что до весны в стране не будет достаточно света и тепла.

– Совет национальной безопасности, Мэм?
– переспросил президента удивленный Коэн.
– Но ведь мы собирались только позавчера. Что-то случилось?

– Случилось, Патрик, - он уловил нотки раздражения в голосе Лэйсон.
– Одна из наших стратегических подлодок в Тихом океане дала по территории России и Китая залп ядерными ракетами.

– Террористы?

– Черта с два! Капитан подлодки - сын губернатора Калифорнии Митчела, погибшего при штурме.

– Что с ракетами?
– коротко спросил Коэн.

– Сбиты NORAD и русскими ПРО. Но не в этом проблема. Россия и Китай собирают Генеральную Ассамблею ООН. Их цель принятие резолюции обязывающей нас передать свои стратегические ядерные силы под международный контроль.

– Черт! Нам только международного конфликта не хватало.

– Я вас жду у себя, Патрик. Кстати, Кроуфорд тоже будет. После Совета мы втроем отдельно обсудим ситуацию в ключе информации известной только нам.

После разговора с президентом Коэн долгое время сидел молча, пытаясь увязать то, что он услышал с цепью трагических событий последнего месяца. Его мысли осторожно прервал помощник:

– Это была президент?

– Да. Изменение маршрута, Тим. Мы летим в Санта-Фе.

Россия, Подмосковье.

Загородная резиденция

Президента Российской Федерации 28 ноября 2030 года. Вечер.

Алые с синевой языки огня лениво лизали несколько бревен, небрежно брошенных в камин на догорающие угли. В полутьме каминного зала, повернувшись лицом к огню, в глубоких кожаных креслах сидели министры иностранных дел России и Китая.

– Ну что? Будем считать, что день прошел не зря, господин Шэнь, - российский министр поднял бокал шампанского.

– Пока все идет по плану, - китаец взял с ажурного столика свой бокал и тоже поднял его в приветственном жесте.
– Но я считаю, что расслабляться пока нельзя, господин Павлов. Американцы нервничают. Взять, хотя бы этот их военный переворот. Вот уж не думал, что их генералы на это способны.

– Я, признаться, тоже был удивлен, - Павлов сделал небольшой глоток и поставил бокал на столик.
– Но, согласитесь, переворот сыграл незаменимую роль в цепи последних событий. Если бы не он, операции с подводной лодкой просто бы не было.

– Тут, без сомнения, вы правы, - министр Шэнь несколько секунд держал бокал перед глазами, наслаждаясь игрой неярких бликов огня в хрустале.
– Но я не об этом. Адмирал Брэдок смог привлечь всех командующих на свою сторону и сместить президента. Кто может гарантировать, что некоторые элементы их вооруженных сил не выйдут из-под контроля, когда проявится вся сила нашего давления.

– Именно поэтому мы и затеяли игру с генассамблеей ООН, - российский министр выразительно посмотрел на китайского коллегу.
– Если честно, мне все равно, что будет с их войсками. Пусть хоть перережут друг друга, если захотят. Для нас главное блокировать их ядерный потенциал. Вначале стратегический, а затем и тактический.

– Цель, конечно достойная, я вам уже не раз говорил об этом. Но и риск велик. По моему мнению, риск даже больше чем преимущества от достижения цели.

– Вы думаете, что Штаты могут сорваться и нанести превентивный ядерный удар?

– В том числе - и это.

– И как бы вы поступили, если бы у вас были ресурсы для самостоятельных действий.

– Вы знаете позицию Китая. Соединенные Штаты даже в их теперешнем полуразрушенном состоянии представляют опасность. Даже без ядерного оружия их военный потенциал огромен. Особенно силен их флот и ВВС. Они позволяют Америке вести себя без оглядки на ООН или на нас. Может быть, именно сейчас они наиболее опасны и непредсказуемы, как смертельно раненый зверь. Особенно для соседей, - министр Шэнь бросил быстрый взгляд на своего российского коллегу.
– Хотя я не думаю, что вас заботит судьба Мексики или Канады.

– Ну почему же...
– Павлов сделал небольшой глоток шампанского.
– Мы всегда были против любой агрессии. Это наша принципиальная позиция. В отличие от Китая... Хотя вы очень ловко умеете маскировать свои намерения.

– Мы ценим вашу принципиальность, господин Павлов. Но, поверьте, что бы вылечить пациента иногда лучше один раз провести скальпелем, чем годами тратиться на бесполезные лекарства. Америка в ее теперешнем виде все еще останется угрозой для остального мира.

– Не буду с этим спорить. Если честно, господин министр, мне лично импонирует ваша идея совместной военной операции против США. Но в этом случае мы однозначно получим обмен ядерными ударами. Даже, если одна из сотни боеголовок пробьет нашу ПРО, ущерб будет неприемлемый.

– Неприемлемый ущерб будет тогда, когда Штаты восстановятся после катастроф и нанесут по Китаю и России ответный удар. Или вы думаете, что они поверили, что модули корейской станции попали в критические точки случайно?

– Ну, на восстановление им понадобятся десятилетия...

– Я иногда удивляюсь вашей осторожности, - китайский министр холодными глазами посмотрел на Павлова.
– На протяжении всей истории Запад пытался уничтожить Россию, унизить ее любыми способами. После распада СССР, когда вы в надежде на понимание называли Евросоюз и Америку друзьями и партнерами, они открыто считали вас врагом, делали все чтобы ослабить Россию, и подвели вас к самому краю пропасти. Это ведь очевидно - Запад ненавидит Россию просто потому, что вы не такие как они. Он ненавидит вас за свои прошлые поражения. Потому, что вы на протяжении столетий сохранили свою мощь, свою культуру, свою независимость. За то, что после распада Союза вы смогли восстановиться и стать мировым центром влияния. И сейчас, когда вам представился шанс устранить источник этой ненависти, вы проявляете нерешительность.

– Мне больше бы понравилось слово "осторожность". Я все-таки надеюсь, что эти ужасные катастрофы подтолкнут Америку и Европу к настоящему партнерству.

– Боюсь, что вы надеетесь зря, господин Павлов, - тихо сказал китайский министр, глядя на разгоревшийся в камине огонь.
– Запад никогда не примет того факта, что Россия обладает правом на самостоятельное цивилизационное развитие вне рамок их, так называемой, "демократии". Подумайте, господин министр, и у вас и у нас выросло целое поколение на эплах и андроидах. Они очень отличаются от нашего поколения. У этих сетевых рабов не так развит патриотизм и чувство национальной принадлежности. Они считают себя гражданами мира способными самостоятельно принимать решения без оглядки на интересы страны, в которой они выросли. Но их самостоятельность - иллюзия. Их поведением через глобальную сеть манипулируют те же американцы, потихоньку готовя внутри наших стран хорошо управляемую пятую колонну. Они шаг за шагом превращают нашу молодежь зомби. Вы же видите, какие поведенческие коды американцы забивали все это время в их расплавленные интернетом мозги: деньги, потребительство, толерантность, отказ от национальной идентичности, глобализм и, конечно, приверженность западным демократическим ценностям.