Чтение онлайн

Старушка несколько секунд ошарашено молчала, пытаясь переварить все вышесказанное Оливией, а затем вдруг нахмурилась и улыбнулась, скрипуче проговорив:

— Так как, ты говоришь, тебя зовут, милая?

Лив, чувствуя, что жар в теле усиливается, а перед глазами все прыгает, с трудом улыбнулась:

— Оливия… Абрамс.

Миссис Портер посторонилась:

— Проходи, Оливия. Тебе нужно отдохнуть и как следует поесть. Как давно была твоя операция?

— Пять дней назад. Врачам пришлось удалить селезенку. — шатаясь, проговорила Лив, скидывая кеды в прихожей.

— Пять дней??? Милая, да как тебя вообще посмели выпустить из больницы в таком состоянии?? — охнула старушка, проходя на кухню и ведя под руку обессилевшую девушку.

— Э-э-э… — Лив задумалась. — М-м-м, страховка закончилась. — соврала она. — Пришлось уйти.

— Ай-яй-яй, да что же это такое… — дальше последовала негодующая тирада по поводу коррумпированной медицины и врачей-остолопов, которые ломают жизнь и здоровье молодых девушек и т. д. и т. п. Лив слушала вполуха, чувствуя, как большая и плотная вата заполняет ее горящий мозг и как боль стучит в каждой клеточке ее тела, но она улыбалась и вежливо кивала головой, глядя, как миссис Портер наливает ей чай и ставит на стол тарелку с пирожными.

Честно говоря, испытывая дикую боль в животе, Лив есть не хотела, но все же из благодарности к милой старушонке, которую не напугал ее побитый, кровавый вид, она с трудом откусила одно — и это было просто блаженство.

— Ваши пирожные — это рай внеземной цивилизации! — искренне проговорила Лив, ощущая одновременно и удовольствие, и дикую слабость.

Старушка тепло улыбнулась:

— Спасибо, милая. Жаль, что ты попала в эту передрягу… И что за подлец напал на тебя? Это был грабитель?

Лив кивнула и рассказала миссис Портер немного вымышленную историю о том, как в темном переулке на нее напал мужчина в капюшоне и пытался вырвать сумку, но Оливия боролась, и тогда он сильно избил ее, после чего скрылся в неизвестном направлении. Старушка поохала, сказала пару ругательств, затем несколько фраз поддержки и, наконец, долгожданное:

— Ну все, идем, милая, тебе нужно как следует отдохнуть. Я покажу тебе твои комнаты.

Лив благословила Господа за эту мысль, потому что ей давно хотелось закинуть в себя таблетку и скорее лечь спать, поэтому она с трудом поднялась и, поддерживаемая добродушной пожилой леди, пошла туда, куда ее ведут.

Миссис Портер вывела Лив на площадку и, к ее большому удивлению, открыла ключом соседнюю дверь с табличкой «А-20».

Квартирка была такой же уютной, как и та, в которой проживала сама Грейс Портер: светло-зеленые обои в белый цветочек, нежно-бежевая деревянная мебель, многочисленные полосатые подушечки, украшенные кружевами, небрежно лежащие на диване в гостиной с персиковыми шторами, на трех мягких креслах и даже на белоснежном пушистом коврике на полу перед телевизором, — все это создавало неповторимый домашний уют… Лив никогда не жила в таком доме, где чувствовалась бы женская рука, поэтому она испытала колоссальный восторг.

Миссис Портер показала ей две просторные спальни, одна из которых была отделана в розово-бордовых тонах с балдахином из вельветовой ткани над кроватью, а другая — в сине-голубых, более строгая и явно мужская, потому что мебели в ней было немного, только самое необходимое: кровать, шкаф, тумбочка с зеркалом, рабочий стол. Затем была маленькая кухня с темно-кофейной плиткой на полу и молочного цвета гарнитуром, ярко красными шторами и обеденным столом, накрытом скатертью с бело-красными полосками.

Лив на секунду забыла о своей боли, разглядывая все вокруг с неописуемой радостью, а затем проговорила:

— Миссис Портер, я заплачу любые деньги за эту квартиру, даже если мне придется год разгружать вагоны двухкилометрового товарного поезда!

Старушка снова тепло улыбнулась и мягко и нежно погладила Лив по спине… Никто еще так к ней не прикасался… После мамы… Сердце защемило, но Лив взяла себя в руки.

— Дорогая, вот этим ты мне и понравилась. — проговорила женщина. — Ты искренняя и честная, это чувствуется в каждом твоем слове. — Лив покраснела, вспомнив, что вообще все, что она ей говорила, было враньем… Но это для ее же блага… — И многие не хотели бы жить по соседству с хозяйкой пенсионного возраста за стенкой, поэтому за квартиру я буду брать 75 долларов в месяц. Ты сможешь потянуть такую сумму, детка?

Лив рассмеялась с облегчением. Это была одна из самых низких цен во всем городе, если не в стране.

— Ну конечно, миссис Портер! А то, что вы за стенкой… Вы не будете возражать, если я буду петь в душе?

Миссис Портер рассмеялась.

— Оливия, ты — чудесная девушка! Ладно, располагайся, и главное — отдыхай и набирайся сил! После такой операции тебе нельзя долго оставаться на ногах! Если что нужно — стучи.

И она засеменила своими мягкими махровыми тапочками и скрылась за дверью.

Лив, чувствуя, что сейчас треснет от боли, зашаталась в розовую спальню и, скинув толстовку и штаны и сунув в рот таблетку, упала на чудесную мягкую кровать с ароматом горных цветов от стирального порошка, и забылась крепким сном.

Когда она очнулась на следующий день, то было уже три часа пополудни. Оливия с трудом разлепила глаза и оглядела свою новую уютную спальню. Да, у нее были очень опасные планы, но если она наведет неприятности на эту квартиру и на ее чудесную хозяйку — то самолично выстрелит себе в голову.

С большим усилием поднявшись с кровати, Лив медленно поползла в ванную комнату, чувствуя, что головокружение еще было, но уже не такое сильное, а вот шов на животе и все внутренности, включая поломанные ребра, ныли ужасно, но Оливия уже начала привыкать к этой боли. Проглотив омнопон и приняв душ, Лив натянула свои любимые цветастые трикотажные штаны и черный топ, под которым выпирал гипс на ребрах и повязка на животе (девушка даже ухитрилась сама обработать рану и как следует намотать бинт), распустила еще мокрые после душа пышные белокурые локоны и, всунув ноги в легкие сандалии на тонких ремешках без каблука, поплелась на улицу.