Чтение онлайн

Побег я сорвал, зато отпустил с миром.

Настолько, насколько мог, разумеется. Жили мы с ней как кошка с собакой, примерно так же и разошлись. Ругаться друг с другом для нас было нормой, день без скандала — чудом. Я бы все ей «простил» просто потому, что мне было плевать на нее, но отношение Марианны к детям коробило меня, за что она ни раз получала от меня и нагоняи, и даже рукоприкладство.

Нет, после Таси я старался держать себя в руках и больше не совершать былых ошибок. Я понял, что нужно учиться гасить свой гнев, но когда эта дрянь начинала распускать руки с еще крошечными детьми, у меня тоже сдавали тормоза. Не могу сказать, что Марианна била их сильно или представляла для них настоящую опасность, но все же — какая нормальная мать поднимала бы на своих совсем еще маленьких детей руку?

Идиотка.

Тася была противоположностью второй жены. Она была мягкой, нежной, чуткой, трепетной. Она бы стала им отличной матерью…

Единственное хорошее, что осталось от моего второго брака — это были дети. И каждый день я думал о том, что, если бы моя родительница не решила строить мою жизнь за меня, это были бы наши с Тасей близнецы.

С неделю назад я пришел домой и застал следующую картину. Тася возилась на кухне, выполняя срочный заказ, я разрешил ей практиковать это, мне было не в напряг, а близнецы находились рядом. Амир сидел в своем специально стульчике и вовсю пытался помешать девочкам. Тася и Залина, в свою очередь, вместе мешали тесто. Мелкая находилась у нее на коленях и старательно лепила что-то из теста. В итоге все оказались перепачканы в муке.

А мне хотелось завыть. Во весь голос. Вот она, моя семья. Та, что у меня могла быть. Сидела сейчас передо мной и веселилась, ждала моего возвращения. Моя нежная, чуткая девочка с такой трогательностью возилась с чужими детьми, будто они были ее. И я ни за что не поверю, что она делала это ради денег.

Она так похорошела. Можно сказать, расцвела за эти несколько лет, раскрылась как бутон розы. И у меня начало сносить крышу, когда я понял, что она не достанется мне. Уже во второй раз.

Я не следил за ней и ее жизнью после того, как узнал, что сделала моя мать. Я обвинял во всем этом кошмаре свою бывшую жену, а оказалось, что искать было нужно совсем в другом месте. И нет, для матери этот позор был плевым делом, она мне так и заявила однажды, что, мол, поговорят, да забудут, зато ты женился на хорошей девочке, на Марианночке, да двух прекрасных деток родил. На тот момент у меня уже были близнецы, вторая жена и огромное чувство вины, поэтому я не стал лезть в жизнь Таси. Решил полностью вычеркнуть свою первую любовь и лишь позже узнал, что, оказывается, она успела посостоять в серьезных отношениях с неким Максом. Но тогда-то я не был свидетелем их отношений, а вот сейчас…

Этот Святослав грозил мне знатно подъесть нервы. Нет, он не просто не нравился мне, я точно знал, о чем говорил Тасе, но она защищала его с таким остервенением, с такой яростью! Боже, неужели и правда успела влюбиться? Неужели я и правда упустил ее? Опять?!

Я так сильно надеялся на то, что она не просто так появилась в моей жизни столько лет спустя.

Я надеялся, что сами звезды так сошлись и нам просто суждено было быть вместе.

А теперь появился этот Святослав, который явно претендовал на место, если не супруга в будущем, то близкого человека в любом случае. А это означало, что мою Тасю снова трогал кто-то другой, она снова принадлежала кому-то другому, но только не мне! И в этот раз мне совершенно нечего было ей предъявить.

Отмотай я время назад и все было бы иначе. Я бы не стал слушаться чужого мнения. Я ведь проживал свою жизнь сам. Один. Только я знал и чувствовал, через что прохожу. Только я один мог и должен был принимать все решения. Только Бог был нам обоим судья.

А я сделал судьями кучку лицемеров и лжецов со своей лживой матерью во главе. Я в жизни не мог подумать, что она окажется… такой. Она разрушила нашу чистую и невинную любовь, и при этом испытывала счастье и какое-то садистское наслаждение. И ни капли угрызений совести. Ни чуточки сожаления.

Сейчас мне было так плевать на то, что подумали другие люди. В одном мать была права — пошумят, да забудут. А я остался один. Сейчас я бы боролся за Тасю, если бы она только дала мне шанс.

И нет, мне все еще было противно от мыслей, что ее могли трогать другие мужчины, но я бы смог с этим примириться. Потому что Тася была права, то была не измена. Один несчастный раз задолго до знакомства со мной. Не измена. Я бы закрыл глаза. Я бы добивался снова. Я бы сделал ее счастливой, но Тася была уже слишком далекой от нашей давно забытой любви.

Я был перевернутой страницей в книге ее жизни, а новая начавшаяся глава носила имя «Святослав» и сделать с этим уже ничего было нельзя.

Он больше не звонил. И не присылал видео. И уж тем более не писал сообщений.

Нет, конечно, я не ждала этого от Алана и мне было это совершенно не нужно, но меня удивило то, с какой легкостью он оставил меня в покое.

Прошло больше двух месяцев, а он так ни разу не объявился. И я успокоилась.

Мне все еще было жаль детей, я часто о них думала, вспоминала, иногда даже порывалась написать первой и спросить, как у них дела, но резко себя отдергивала, останавливала, напоминая, что сделаю только хуже и себе, и им.

Шевченко оказался прав. Я так быстро и так сильно к ним привязалась, и не приложу ума, что бы было, случись нам расстаться на полгода или год позже. Я бы действительно не выдержала такой удар. А так… сердце постепенно, потихоньку успокаивалось.

Рядом был тот, кто отогревал, заботился. И пускай молча, но я уже думала о том, что через какое-то время, когда-нибудь в будущем, у нас со Святославом могут появиться наши общие дети.

Я полностью погрузилась в новые отношения с потрясающим мужчиной. У меня правда никогда не было таких, как Святослав. С Пашей все было скучно, серо, уныло. С Аланом было больно и тяжело. С Максимом все приходилось делать самой, мы даже познакомились только потому, что я первая проявила инициативу. А Святослав…

С ним было одновременно спокойно, хорошо, весело, интересно. В нем горела страсть ко мне и вместе с этим он относился ко мне с таким трепетом, что едва не сдувал пылинки. Нет, он не спешил мне с признаниями в любви, но я больше и не ожидала громких слов. Я их совсем не жаждала. Я хотела поступков и именно их Шевченко демонстрировал.