Чтение онлайн

— Своих бицецсов. Ты стыдишься, что не так силен, как твой старик, правда?

Отец открыл еще одну бутылку пива, посмотрел Уолту прямо в глаза и бросил крышку в угол кухни. Розамунда торопливо пошла ее поднимать.

— Принеси бурбон, дорогая, — приказал отец.

— Стив, а стоит ли? — озабоченно спросила мать.

— Стоит, черт возьми! Я хочу выпить со своим сыном. «Выпил свою норму»! Никогда не слышал большей чуши. Ты мой сын или нет? — повысив голос, произнес отец.

Прислонившись к холодильнику, Уолт наблюдал за отцом. Краем глаза он видел, что мать, стоя у мойки, сворачивает и вновь разворачивает кухонное полотенце. Наконец он оттолкнулся от холодильника.

— Да, я твой сын, — произнес он, выходя из тени к ярко освещенному столу.

— И ты выпьешь со мной?

— Если у меня нет выбора.

Была открыта еще одна бутылка пива, в бокал плеснули изрядную дозу бурбона. Уолт взял бокал и выпил его до дна, после чего запил третьей бутылкой пива. Когда он оторвался, отец уже опять наполнил бокалы, на этот раз до краев.

— Ну что ж, теперь посмотрим, что там за мускулы, — сказал он сыну.

Уолт медленно снял с себя клетчатую рубашку и сел, свет лампы заиграл в зарослях светлых волос на его голой груди. Затем он поднял согнутую в локте руку, его бицепсы напряглись.

— Неплохи. Но, все же недостаточно хороши, тебе не кажется? — Отец напряг свои мышцы. Уолту они показались не такими большими, как его, но он промолчал.

— Что скажешь, Рози? — спросил отец.

— Вы оба большие, сильные мужчины, — дипломатично ответила Розамунда. Она уже прекратила вертеть в руках полотенце и теперь занималась стаканом: вновь и вновь поворачивала его, разглядывала на свет и, недовольная, в который раз начинала вытирать его.

— Выпей это, сын. — Стив указал бутылкой на нетронутый бокал Уолта. Юноша так и поступил, снова запив пивом. Как только он это сделал, отец вновь долил его бокал до краев и достал еще одну бутылку пива.

Затем отец предложил помериться силой. На столе было расчищено место, они поставили локти, сцепили ладони и начали готовиться к армрестлингу. Не прошло и нескольких секунд, как Уолт понял, что намного сильнее отца. Он позволил Стиву согнуть его руку; имитируя свое сопротивление. Его рука со шлепком ударилась о поверхность стола.

— Ага! Вот видишь! — в возбуждении заревел отец. — Ты здоровяк, но все же ты недостаточно силен.

Ритуал наполнения бокалов повторился в очередной раз.

Уолт позволил одолеть себя четыре раза, но потом что-то произошло. Ему наскучила эта игра, к тому же он выпил больше, чем обычно позволял себе, хотя пока еще не ощущал опьянения. Ему хотелось закончить этот балаган, хотелось пойти спать, и в этот раз он быстро, особенно не напрягаясь, уложил отцовскую руку на стол.

— Ты застал меня врасплох, я не был готов! — заявил Стив.

Уолт пожал плечами и снова выставил руку. Все повторилось — он опять за пару секунд уложил руку отца.

Стив потряс головой, словно желая развеять туман перед глазами.

— Ты сжульничал! — рявкнул он. Краем зрения Уолт увидел, что мать отвела взгляд, словно больше не желая ничего видеть, и покачала ему головой, как будто просила остановиться.

— Ничего подобного, — в раздражении возразил он.

— Тебе меня не одолеть!

— Я только что это сделал, папа.

— Не смей орать на отца! — Стив сердито глянул на сына. — Выпьем? — дружелюбным тоном предложил он, но потом вдруг вновь пришел в ярость и заявил: — Думаешь, ты можешь меня побороть?

Розамунда, обхватив плечи руками с таким видом, словно ей внезапно стало холодно, вышла из комнаты.

Стив настоял, чтобы они выпили по два бокала подряд, затем они вернулись к армрестлингу. Уолт опять победил, затем дважды победил левой рукой.

Он встал:

— Хватит, папа, я иду спать.

— Никуда ты не пойдешь! Мы еще не закончили. — Стив встал, взял со стола почти пустую бутылку бурбона и попытался сфокусировать мутные глаза на сыне.

— Папа, тебе не кажется, что на сегодня уже хватит?

— Ах ты… — но фраза так и осталась незаконченной. Казалось, это замечание Уолта стало последней соломинкой: по щекам Стива разом потекли слезы.

— Думаешь, что можешь весь такой из себя приезжать домой и выставлять меня дураком? — проревел он, сделал шаг вперед, попытался ударить Уолта, но промахнулся и рухнул на пол кухни, сжав свою бутылку, словно младенец — бутылочку с молоком.

Уолт подошел и ткнул носком своей туфли неподвижное тело отца — тот не шевельнулся. Тогда юноша повернул голову Стива набок — на тот случай, если отца стошнит. Затем снял какой-то халат с крючка на двери, укрыл пьяного, потушил свет, устало поднялся по лестнице в свою комнату и как был, не раздеваясь, повалился на кровать.

Сон сморил его почти мгновенно. Среди ночи он проснулся, услышав какой-то пронзительный вскрик, сел на кровати и некоторое время вслушивался в тишину. Но крик не повторился, и он решил, что это было какое-то лесное животное. Откинувшись на подушку, он через несколько секунд опять погрузился в глубокий пьяный сон.

Спал он долго. Проснувшись, Уолт с удивлением обнаружил, что солнце уже высоко, а он спал одетым. Вскочив с кровати, он тихо спустился вниз и услышал тихие всхлипывания. Когда он молча приоткрыл дверь в кухню, то увидел, что Розамунда, прислонившись к мойке, вздрагивает всем телом.

— Мама! — с порога воскликнул Уолт.

— О, ты проснулся! Я решила не будить тебя. Завтракать будешь? — проговорила мать, не оборачиваясь.

— Мама, посмотри на меня, — мягко сказал он.

— Хочешь яичницу с беконом?

Уолт заметил, что мать как будто висит на мойке, словно боясь упасть.

— Мама… — Он пересек кухню и силой повернул ее к себе. Под одним глазом у нее был огромный синяк, который обещал вскоре почернеть. Другой ее глаз налился кровью, разбитые губы напухли, и хотя она обернула шею платком, Уолт все равно увидел красные рубцы на ее коже.