Чтение онлайн

Что же касается развития финансовых инструментов, требующихся для серьезного повышения удобства расчетов и платежей, Александр пошел еще более простым методом - выделение филиалов, дополнительных офисов и отдельных кассовых узлов Российского промышленного банка. То есть, в каждом крупном городе, где присутствовал финансово-промышленный конгломерат цесаревича, заводился филиал этого банка. Все окрестные интересные объекты, вроде городов-спутников и особенно крупных деревень-сел, входящих в зону ответственности филиала, оборудовали либо дополнительными офисами, либо кассовыми узлами. Подобное решение позволяло не только решить собственные проблемы, но и привлечь еще больше юридических лиц, упрощая их собственные расчеты, такие, например, как перевод наличных средств на удаленный завод или фабрику для выдачи зарплаты. Впрочем, как и с телеграфной сетью, подобное решение было на перспективу и раньше чем через два-три года заработать не сможет просто потому, что нет достаточного количества людей, способных осуществлять всю работу на местах. Тех же операционистов.

(события 1867 года)

Новый, 1867 год, Европа встретила насторожено и с пессимистичными ожиданиями. Назревала большая война с совершенно непредсказуемыми результатами. Также неясной осталась официальная позиция Санкт-Петербурга, который так и не обозначил свою сторону в предстоящем конфликте, избегая четких и однозначных формулировок. А это, совокупно с невозможностью открыто вмешаться в военный конфликт или подтолкнуть к нему Францию привело Джона Рассела и Генри Пальмерстона к началу большой авантюры. Им стало совершенно очевидно, что цесаревич имет огромное влияние на отца и определяет очень многие вопросы во внутренней и внешней политике. Попытка сформировать эффективную реакционную оппозицию завершилась провалом из-за перехода Милютина и Киселева в лагерь Александра, что самым беспощадным образом проредило ряды 'борцов за правду и справедливость' и порвало их влияние. Время начинало играть на Сашу и Пальмерстон с Расселом это ясно поняли. Скорее даже почувствовали. Нужно было что-то делать. Единственное, что им приходило на ум - это попытка устроить восстание в духе тех, которыми англичане регулярно меняли правящую верхушку во Франции после падения режима Наполеона, дабы она не могла чрезмерно усилиться.

Поэтому, уже в январе 1867 года в Санкт-Петербурге начались консультации с Петром Андреевичем Шуваловым - начальником штаба корпуса жандармов и управляющим III-им Отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Учитывая тот факт, что он и ранее довольно охотно принимал у себя доверенных лиц сэра Рассела, то обсуждение предстоящего - дворцового переворота было воспринято им вполне нормально. Схема планировалась очень простая - необходимо было отравить императора, захватить власть в столицу и опубликовать манифест, в котором бы Александр Николаевич отрекался от престола за себя и свое потомство. Причем отравление обставить так, будто он сам с собой покончил, посчитав, что своим попустительством поставил Российскую империю на грань уничтожения. В связи с чем, следующим претендентом на престол становился лояльный Великобритании Константин Николаевич - второй сын Николая I, который ею будет признан и взойдет на престол как Константин I. Понимая, что за цесаревичем стоит реальная вооруженная группировка, способная создать серьезные проблемы, Рассел предложил Шувалову от имени Константина Николаевича начать вести переговоры с финнами и поляками, обещая им независимость взамен на военную помощь. Да и сам Константин I вполне мог совершенно спокойно обратиться к королеве Виктории за помощью в подавление антиправительственного восстания. И та ему поможет, попросив парламент отправить на оборону Санкт-Петербурга 'несколько закаленных полков'.

Расчеты Пальмерстона и Рассела заключались в том, что Российская империя не сможет быстро решить этот правительственный кризис и расколется на два лагеря на какое-то время. Причем начало гражданской войны с непредсказуемым исходом им казалось неизбежным.

Чтобы реализовать эту программу, было запланировано со вскрытием Балтики ото льда, начать организовывать поставки оружия 'на частные склады' в Финляндию, Царство Польское и Санкт-Петербург. И не абы какое оружие, а лучшее, что у них имелось, чтобы максимально сгладить военно-техническое преимущество цесаревича.

Наполеон III, конечно, старался помочь англичанам в 'столь благородном деле' как дворцовый переворот в Российской империи, готовый вывести ее из игры на несколько лет, а то и десятилетий, однако, и сам испытывал серьезные затруднения. Ситуация с Алжиром складывалась самая что ни на есть отвратительная. Если в 1865 году французским экспедиционным частям получилось разбить и рассеять большую часть берберских повстанцев, то уже 1866 те изменили тактику и перешли к партизанской войне. Мало этого, у них откуда-то появились английские винтовки Энфилда. Конечно, Наполеон III понимал, что это еще ни о чем не говорит, так как поставки мог обеспечить кто угодно, но на подсознательном уровне этот факт его сильно беспокоил и затруднял сотрудничество с британскими коллегами. В частности из-за него, он отгрузил только две тысячи 'табакерочных' винтовок для вооружения финских ополченцев в предстоящем восстании.

Кроме проблем с Алжиром, война в котором ему казалась бесконечной, начались серьезные экономические проблемы в самом государстве. Противостояние с берберами и огромный кредит, выданный Австрии подорвали и без того шаткое состояние финансов Второй Французской Империи, которая прибывала в торгово-промышленном застое. Настолько подорвало, что бюджет 1866 года был закрыт с двадцатипроцентным дефицитом. Произошли задержки по зарплатам государственных служащих, сорваны графики платежей государственных заказов и так далее. Он не знал что делать. Франция стояла на пороге катастрофы… или очередной революции, которая позволяла легко ликвидировать очень многие долги. Да что Франция - он сам - Шарль Луи Наполеон Бонапарт стоял на пороге грандиозного краха, который еще неизвестно чем закончиться. Вполне возможно, что и гильотиной.

Подобные обстоятельства вынудили его обратиться к Джеймсу Майеру Ротшильду за помощью. Во-первых, Наполеона III интересовала информация о том, кто снабжает берберских повстанцев оружием и деньгами. Во-вторых, ему требовался кредит. Очень большой кредит, потому как иначе бюджет расползется по швам и Империя, будучи и без того недовольной императором, поднимет восстание. Понимая, что Наполеон III неплатежеспособен, Джеймс потребовал в уплату за первую услугу произвести его в графское достоинство, что было сделано без особых проблем и позволило императору Франции узнать о том, что в Алжире ему вредит ближайший сосед - Испания. А точнее даже не она, а генерал Нарваес, который вынашивал планы перехвата колонии у Наполеона III после того, как тот будет там совершенно истощен. Как говорится - сам на ладан дышит, а туда же. Впрочем, если бы Испании удалось забрать у Франции Алжир, то облик, казалось бы, совершенно второстепенной державы очень серьезно улучшился на международной арене. Да и цена вопроса оказалась посильной даже раздираемой внутренними противоречиями Испании - всего пятнадцать тысяч старых винтовок, три сотни инструкторов и поставки боеприпасов. А дальше уже сами арабы сообразили, что в открытом бою им нечего противопоставить французам и стали их беспокоить набегами, параллельно строя в Атласских горах малые крепости и укрытия.

Вопрос информационного характера был решен быстро и просто. Однако запрос на кредитование оказался куда более сложным, ведь взамен кредита Наполеону III просто нечего было предложить Ротшильду. Вообще. Конечно, он мог ввести его в Государственный Совет, но это было Джеймсу не нужно. Точнее, это не стоило тех денег, которые просил Луи (полмиллиарда франков). Даже в предложении о передаче австрийского долга Ротшильдам было отказано, ведь 'никто не знает, что будет с Австрией в ближайший год'. Конечно, Джеймс был более чем в курсе, какая судьба ожидала империю Габсбургов, но не рассказывать же об этом бедному Наполеону? В общем, торговались они долго. Очень долго. Закончилось, как и водиться, полумерой - граф Джеймс Ротшильд был введен в Государственный совет, а его сын Майер становился пожизненным сенатором. Взамен банковский дом Ротшильдов предоставлял Французской империи пятилетний кредит на покрытие бюджетного дефицита под десять процентов годовых. То есть, Наполеон III получал небольшую отсрочку - он теперь мог заплатить государственным служащим и возобновить графики платежей по госзаказам. Однако по доброму совету Джеймса, который был дан бесплатно, ему надлежало прекратить эту бесполезную войну в Алжире и начать более рачительно вести хозяйство. Иными словами, к весне 1867 года Луи Шарль Наполеон III находился в тяжелой депрессии из-за череды неудач и безденежья, ломая голову над тем, как хоть как-то свести концы с концами.

Ситуация в Европе ухудшалась не только во Франции, но и в Австрии. Дело в том, что уже в январе цесаревич дал отмашку рабочим группам 'Северный олень', которые занялись ударными грабежами различных финансовых учреждений. Да, Франц-Иосиф I смог стабилизировать к концу прошлого года экономическое состояние государства и, посредством крупных кредитов даже подготовился к войне. Однако стабильность эта была очень зыбкой. А тут впервые в Европе пошли массовые ограбления банков, проводимые вполне толково и организованно. За январь-апрель 1867 года общая сумма украденных средств достигала семьдесят миллионов флоринов. Финансовые учреждения резко увеличили расходы на охрану, но это практически не помогало, так как группы бандитов действовали решительно, нагло и были отлично вооружены. Трон под Габсбургами вновь зашатался, из-за чего им пришлось залезать в 'Военный фонд' и вкладывать средства в создание крупных полицейских отрядов - для прикрытия крупных банков и инкассаций. Конечно, на это ушли далеко не все средства, но дело было сделано - фонд раскупорен. Так что, учитывая постоянную потребность в финансировании этой армии полицейских, дальше было делом времени.

В самый разгар грабежей в Париже произошел разговор двух братьев Ротшильдов. Они частенько ездили друг к другу, дабы повидаться, пообщаться и обсудить в приватной обстановке важные дела.

–  Альберт, что у вас там твориться?

–  Ты об ограблениях?

–  Да.

–  Подготовка к войне. Вполне разумная.

–  Александр?

–  А есть варианты? Бисмарк хитер, но это не его стиль.

–  А цесаревич? Он разве так работает?

–  Помнишь то сумасшествие, связанное с Индией и паникой на Лондонской бирже?