Чтение онлайн

–  Такое не забывается. Все-таки это цесаревич устроил?

–  Я думаю, что да. Всплыл корабль, на котором грабили индийские банки, само собой, косвенно. Он сейчас служит в Тихоокеанском флоте Российской империи. А до того, его видели на Гавайях, незадолго перед прибытием туда Александра. Боюсь, что он и банки ограбил и с биржи маржу взял.

–  Какой беспринципный молодой человек… - Джеймс с задумчивой улыбкой потер подбородок.

–  Я тоже впечатлен. Также, по моим сведениям, он стоит и за североамериканской компанией МММ, которую на днях закрыли из-за банкротства. Я отследил с большим трудом несколько цепочек вывода средств - они все уходят в American Investment bank. Правда, доказать это будет крайне сложно.

–  Но ты то поверил. Почему?

–  Потому что, дорогой Джеймс, я уже посмотрел, как Александр ведет дела. К сожалению, он тщательно путает следы и часто уничтожает документы, то есть, многое уже сейчас можно только со слов узнать. Но даже этого мне хватило для вывода - этот мальчик очень опасен.

–  Это верно. Ты в курсе, что Рассел сейчас готовит? Англичане его тоже сильно испугались.

–  Рассел?
– Альберт снисходительно улыбнулся.
– Очередную 'гениальную' идею о том, как натравить полудохлую Францию на Пруссию?

–  Нет. Намного интереснее. Англичане вместе с неким месье Шуваловым готовят государственный переворот в России с целью удалить Александра от власти.

–  У них есть шансы?

–  Сложно сказать. Но то, что рассказывал Лайонелл, говорит о готовности даже поддержать дело британскими войсками. Они хотят сделать подлог отречения Александра II за себя и своих потомков, совместив его с отравлением, после чего, предложить кандидатуру вполне управляемого Константина Николаевича.

–  А они не бояться, что цесаревич сомнет Константина как яичную скорлупу? Я с Александром общался лично - он не уступит. Тем более что отречение за потомков, если мне память не изменяет, незаконно в Российской империи.

–  Что мешает за Александра II признать цесаревича и всех его братьев не дееспособными?

–  Да, это будет хорошим ходом. Впрочем, подробностей я не знаю. Только вот, не уверен, что подобное решение поможет. Какая сила будет за Константина?

–  За него будут польские и финские ополчения, гвардия и несколько английских полков. Еще, я думаю, жандармы.

–  Ты думаешь, они справятся?

–  Не уверен. Гвардия ведь давно уже не та, а ополченцы цесаревичу не помеха. Хотя сражение будет без сомнения. И не одно.

–  Надеюсь, Лайонелл там не замешан? Очень не хотелось бы сориться с Александром.

–  Замешан. Он участвует в финансировании этого проекта. Альберт? Что ты так смотришь? Ты так уверен в победе Александра?

–  Я с ним общался. Это быстрое, решительное, безмерно жестокое и очень умное животное. В описанном тобой деле нет никакой уверенности в успехе - риски проиграть очень высоки. И, если честно, я бы не хотел, чтобы цесаревич после похорон Константина узнал о том, что к гибели его родителя наша фамилия имеет хоть какое-то отношение.

–  Да брось ты эту панику. Как он узнает?

–  Не знаю, Джеймс, не знаю. Но боюсь. Ты же в курсе, что он нам заказал уничтожение Габсбургов в огне революции? Как бы мы сами в ней не сгорели.

–  Мы ему нужны.

–  Мы нужны, но совсем не обязательны. Он стремиться минимизировать свои потери в ресурсах, людях и времени, но это еще не значит, что он не справиться без нас. Пожалуйста, поговори с Лайонеллом, ты же к нему собирался в гости, предупреди, чтобы самым тщательным образом замел все следы. Ничто не должно нас компрометировать. Я боюсь Джеймс, что мы начинаем слишком опасную игру. Александр имеет все шансы переплюнуть лавры Наполеона. Не дай нам Бог ошибиться и промахнуться с выбором стороны. И еще - предупреди всех наших - пусть Лайонелл играет сам - на свой страх и риск, не дело подставляться всем.

–  Ты паникуешь?

–  Да. Паникую.

–  Неужели он такой страшный?

–  Джеймс… дело не в этом. Это предчувствие. Не верю я, что классический дворцовый переворот в лучшем духе XVIII века сможет его отстранить от власти. Поверь - он уже правит. За ним войска. За ним деньги. За ним поддержка в широких слоях общества.

–  А ты не думал, что такой сильный игрок нуждается в ослаблении? Не угрожает ли он нашей семье самим фактом своего существования?

–  Думал. Угрожает. Но пока он пытается договариваться. С ним вообще очень выгодно договариваться.

–  Значит нужно помочь Лайонеллу.

–  Что?!

–  Да. Помочь. Александра нужно всемерно ослабить, а Константина поставить в такие условия, когда он не сможет пойти на примирение с цесаревичем, да и вообще будет вынужден сражаться до конца.

–  Как?

–  Я незамедлительно переговорю с Луи, ему уже терять особенно нечего. Так что проведу через него операцию по финансированию повстанцев. А заодно отправлю в Санкт-Петербург группу анархистов с заданием убить максимальное количество представителей августейшей семьи, как только начнется государственный переворот. Константин Николаевич не сможет отмыться от такого шага, да и даже перевести стрелки.

–  Луи … ты так уверен в том, что он согласиться выступить проводником анонимного финансирования?

–  Если ты прав и Александр действительно настолько опасен, то я готов пойти на определенный риск и простить Наполеону III долг, выданный на покрытие бюджетного дефицита. Это сильно укрепит его положение на троне, ведь отдавать ему не чем. Ради спасения своего положения он пойдет на такую мелочь.

–  Как знаешь Джеймс, как знаешь. Я пока побуду в стороне.

–  Трус.

–  Я не трус, но я боюсь. Не зли медведя, в ярости он ужасен.

–  Ты трус Альберт. Ничего он нам не сделает - руки коротки.

21 апреля 1867 года произошло переломное заседание Рейхстага Германского союза, по итогам которого Пруссия в лице Бисмарка демонстративно покинула зал, не дожидаясь окончания. Дело вот в чем. После целой череды официальных протестов против интенсивного вооружения Австрии, которая с конца зимы даже начала потихоньку формировать новые полки, готовясь к войне, Бисмарк принял решение вынести на Рейхстаг обсуждение этого вопроса. И призвать остальных участников к всеобщему порицанию Австрии. Ничего не вышло. Ганновер, Бавария и Саксония высказались за то, что описанное Бисмарком - личное дело Австрийской империи и что они вообще не понимают, зачем Пруссия лезет в эти вопросы. Как не сложно догадаться, посредством Ганновера говорила Англия, через Баварию - Франция, а через Саксонию - Австрия. Остальные же государства-участники, поняв, что 'дело пахнет керосином' постарались либо высказаться максимально расплывчато, либо вообще остаться в стороне. Никто не хотелось впрягаться в большую войну. На следующий день Пруссия объявила о мобилизации, а в ведущих северогерманских газетах появилось обращение канцлера к народу, согласно которому 'коварная Австрия' готовит нападение на Пруссию с целью подчинения своей власти, а потому, 'дабы подготовиться', Его королевское величество распорядился начать мобилизацию.