Альфа-один
Шрифт:
– И кого вы бы хотели видеть в своей столовой? – лукаво улыбнулась девушка.
«Хм… Действительно ведьма…» – мысленно усмехнулся Баррен, а затем почувствовал, что его настроение поползло вверх.
– Передайте мое приглашение… мисс Бренде Тиндалл! И скажите, что я буду очень рад, если она уделит мне часа полтора своего личного времени…
– Передала, босс! – в унисон ему ответила секретарь. – Мисс Тиндалл с удовольствием разделит с вами вашу трапезу…
Как ни странно, ни в голосе Бренды, ни в ее взгляде не промелькнуло и тени той радости, которую должна была почувствовать женщина, получившая приглашение на обед от любимого ею мужчины: мисс Тиндалл демонстрировала лишь ту степень благодарности, которую должна была чувствовать секретарша!
– Тебя не радует мое приглашение? – перейдя на «ты» и чуть-чуть напрягшись, спросил Барни.
– Почему вы так решили? – мгновенно почувствовав изменение его настроения, нахмурилась она.
Объяснять, что именно он хотел увидеть в ее глазах, было глупо, не отвечать на вопрос – еще глупее, поэтому, подумав, он решил сказать что-то среднее:
– Помнишь, ты говорила о том, что есть разные градации того, что мне нравится?
– Да, босс…
– Так вот, я бы хотел, чтобы во время обеда ты забыла и о той, и о другой. То есть стала самой собой…
Забыть об отношениях начальник – подчиненный оказалось здорово: атмосфера легкости, создаваемая Брендой, заставила его почувствовать себя совсем молодым и беззаботным. Таким, каким он был во время учебы в университете и первые девять лет семейной жизни. И на целых полтора часа заставила забыть о Миранде.
О чем они говорили? Да обо всем на свете: о музыке и литературе, изобразительном искусстве и театре, экстремальном спорте и морфинге. А еще шутили, подначивали друг друга и даже притворно обижались. Обходить какие-то темы вроде бы не старались, однако каким-то образом умудрились ни разу не коснуться прошлого, не напомнить друг другу о работе и о чувствах самой мисс Тиндалл.
Если бы не Оливер Сайкс, приславший очередные рабочие записи, то Барни, пребывавший в каком-то безвременье, не вспоминал бы о работе еще очень долго. А так, проглядев сопроводительный файл, он был вынужден вернуться в реальность и отправиться в кабинет.
Увы, стоило ему опуститься в кресло и вывесить перед собой виртуальный экран, как ощущение радости, оставшееся после общения с Брендой, куда-то испарилось, а на смену ему пришли сначала легкая грусть, а затем отчаяние и чувство безумного одиночества. Видимо, поэтому его рука открыла не почтовый сервер, а папку с семейным архивом. И, выбрав первый попавшийся файл, включила воспроизведение…
– Па-ап, а па-ап, а когда ты есе лаз показес мне Ладузную Бухту? – с трудом забравшись к нему колени и вцепившись в воротник рубашки крошечными пальчиками, спросила Миранда.
– Дня через три… – ответил он и, заметив, что дочка обиженно выпятила нижнюю губу, ласково потрепал ее по соломенным волосам: – Это место нужно смотреть в ясную погоду и перед самым закатом, чтобы увидеть не черные облака, а солнце, опускающееся в океан и заставляющее искриться и его поверхность, и небо…
– А там сисяс стласные облака, да? – забыв про обиду, спросила дочь.
– Да. И штормит…
– Столм не люблю… – сморщила носик Миранда. – Океан становица челным и осень злым. А исё он неплиятно блызгаеца пеной и сильно сумит…
– Вот поэтому мы дождемся, когда там прояснится, создадим тебе красивую эльфиечку и…
– Эльфиечку не хачу: они слиском класивые и какие-то нинастояссие…
– А кого хочешь? – донеслось со стороны веранды. – Троллиху?
– Я сево, на нее сем-то похоза? – грозно сдвинув бровки, поинтересовалась дочка. – Или ты опять сутис?
– Шучу, конечно! – появляясь в кадре, ответила Клаудия. И поцеловала сначала Миранду, а затем и Барни. – Чем вы тут занимаетесь?
– Папа показывает мне мил, котолый сделал для меня…
– Ллеваррен?
– Ага…
– И как, нравится?
– Канесно! Знаес, какой он класивый?! Только вот там пока столм и стласные-плестласные облака…
– А меня с собой возьмете? – ласково потрепав дочку за пухлую щечку, спросила Клаудия.
– Конесно! Я тебе все-все-все показу… И Ладузную бу…
Голограмма, знакомая до мельчайших подробностей, вдруг свернулась в трей, а из динамиков акустической системы раздался встревоженный голос начальника СБ:
– Вызов от мистера Смита, сэр!
Надежды на то, что похитители Миранды совершат ошибку и позвонят с обычной «подковы», не было никакой, поэтому ББ скрипнул зубами и приказал:
– Соединяй…
– Доброго времени суток, мистер Баррен! – с теми же интонациями, что и обычно, поздоровался «Смит». – Не оторвал ни от чего серьезного?
Здороваться, то есть желать собеседнику здоровья, Барни не собирался, поэтому ограничился ответом на вопрос:
– Нет, не оторвали…
– Замечательно! Тогда, с вашего позволения, я перейду к делу. Наши специалисты изучили переданную вами спецификацию и пришли к выводу, что в подборе оборудования есть определенная логика…
– И?
– Я – человек своего слова… – усмехнулся «мистер Смит». – Поэтому сейчас предоставлю вам возможность полюбоваться на свою дочь…
Изображение включилось в то же мгновение. И практически сразу же заставило Баррена вцепиться в подлокотники кресла: Миранда была жива, но не в сознании. Так как спала, лежа в капсуле «RDА», первой модификации лечебно-восстановительных капсул корпорации «Recovery Dreams»!
– Обратите внимание на второй план… – через мгновение тоном профессионального гида начал собеседник. – За капсулой вашей очаровательной дочери развернут виртуальный экран, на котором сменяются главные страницы сайтов крупнейших новостных агентств Конфедерации. Если приглядитесь, то убедитесь, что передача изображения идет в режиме реального времени…