Чтение онлайн

– Кому, кому, лишний…, – меня чуть на сбили с ног. Кто-то блестяще выхватил билет из руки и быстро впихнул деньги. На следующий день в библиотеке я появился в понедельник, как только она открылась. Потухший взгляд девушки смерил меня с ног до головы и уставился куда-то в простор перед собой. Ее худенькие плечики нежно обнимал цыганский платок, украшенный красивыми цветами с длинными кистями по краям. Я подошел ближе. Взгляд упал на зеленый платок, как на разноцветье клумбы, сияющую красотами цветов, что отражают красоту нежных темных заплетенный в косы волос. Девушка поневоле подняла свои чистые родниковые глаза и тихо вымолвила:

– Спасибо вам за лысого соседа!

После развода с женой, прошел ровно один год одиночества, и неожиданно я встретил ее, ту единственную с которой решил связать свою дальнейшую судьбу. Мы начали встречаться. Я в это время вернулся на свое рабочее место в технологический отдел цеха №1, завода “Авиант”, и с нетерпением, стоя в цеху наблюдал за работой шлифовального участка, где обрабатывались по моему технологическому процессу детали. Сноп искр вылетал из-под шлифовального круга. В зубе болезненно задергало, а тут еще на вечер новогодний так хочется сходить вместе с Лилей, моей будущей женой. Я с нетерпением дожидался окончания смены. Первым делом надо подстричься. После работы я очутился в салоне, на перекрестке улиц Крещатик и Карла Маркса, куда зашел в 17-00, стояла очередь молодых людей. В зале, возле кресел цокали ножницами в белых халатах парикмахеры. Молодой человек с бородкой, широким театральным жестом пригласил следующего клиента. Но к нему никто не хотел идти. Я храбро шагнул, все равно до встречи с Лилей времени нет. В мгновение, выдохнув на меня целую “Туманность Андромеды” порцию водочных паров, парикмахер ловко набросил мне на шею цветную накидку, и завязал тесьмой так, что дышать стало проблематично, но, чтобы не сбивать с ритма мастера, я терпеливо промолчал, дышать можно, хоть и с трудом, терпимо ну и ладно. Опрокинув голову в раковину, полилась теплая вода. Три капли шампуня, брызнули холодком. Нервозные пальцы мастера, догоняя друг друга, устроили эстафету на перегонки в моей густой длинной и не мытой шевелюре, цепляясь за отдельные кустики волос причиняя неприятности отдельными зацепками. Неожиданно хриплый голос мастера сказал, больно рванув голову из раковины и теребя вафельным полотенцем копну моих мокрых волос:

– Все вымыто! – затем присмотревшись, кинул, – У вас грязная голова!

– А давай еще шампуни и будет все в порядке?! – я подбодрил мастера.

– Да пожалуйста, – мыло теперь полилось рекой, и мастер, почти шепотом, добавил, – в тройном размере с вас будет?

– Только сделайте, как следует! – я согласился.

Я лучше бы этого не говорил. Щедрой пеной бальзам шампуни забивал нос от водочного запаха, исходившего с дыхательных путей мастера, и я смачно с расстановкой чихнул. Пена разлетелась во все стороны, забрызгала зеркало и инструменты на рабочем столике парикмахера. Пухленькая мастер, за соседним креслом, осторожно сняла указательным пальцем со своей щечки изрядный лоскут пены от моего чиха. Что подстегнуло парикмахера? Может обещанная тройная плата? А может быть профессиональное чутье денег? Но, он завертелся, как заведенный волчок, и начал рассказывать:

– Вы, знаете, я мастер-модельер. Читаю лекции молодым парикмахерам.

– О! – изображая из себя миллионера, проговорил я, – Это достойно похвалы! – добавляя красок в тон человека с толстым кошельком, высказался я.

– О! Я вам сейчас такое сделаю! – подхлестнутый солидным участием клиента, вошел в свою роль мастера-модельера, парикмахер, – Такое! – мечтательно, изучая мои волосы, пробасил мастер-модельер, войдя в подвыпивший раж своей профессии.

– Что-то новое? – подыграл ему я, под болезненное дергание в моем больном зубе.

– Да, да! Сейчас мода возвращаться тридцатых годов. Когда известный мафиози Чикаго Аль Капоне наводил ужас на полицейских Америки, были эти мужские прически в моде повсеместно. Сейчас эта мода прижилась и у нас, и вы будете на волне нового. – И его пальцы молниеносно подхватили густые волосы, а острые ножницы, сверкая неуловимой быстротой, забегали по их кончикам, как газонокосилка по траве. Но проклятый зуб, так взорвался болью, что я не выдержал, простонав:

– У, у!

– Что, что, рвет?!

– Нет, это проклятый зуб, словно искры из глаз сыплются, болит!

– А, а, понимаю. Вот глядите?! – парикмахер показал левую дрожащую руку. Я увидел кругленькую ранку на кончике мизинца мастера.

– Вчера зацепил.

– Болит?

– Нет. А от указательного пальца, полгода тому, до кости. И ноготь тоже срезал, случайно!

Я представил свой левый глаз на остром конце ножниц, и задергался в кресле.

– Пошли за мной? – пригласил вдруг парикмахер. Кое как накинул на мои плечи обрез полупрозрачной в яркую цветочку ткани с кружевом и удавкой скрепил на моей шее. Сидя под феном, я услышал заговорщицки полушепотом:

– Расплачиваться будем тут!

Проклятый зуб закрутил болью еще сильнее, а “нанизанный глаз" завертелся в воображении, как шашлык на вертеле ножниц. Возвращаться в кресло стало страшновато. Но стыд перед очередью, заставил продолжить стрижку. По очереди прошел смешок, очередь ржала из кружевного куска материи на шее у меня. Кто-то не удержался прокомментировал, что он похож на женский пеньюар. Наконец кресло:

– Что будем делать?! С пробором или без? – хриплый голос раздался в моем левом ухе.

– А, давай без пробора! – сказал ему, когда понял, что это говорит парикмахер, а не его внутренний голос. На что мастер мечтательно с душой поэта почти пропел:

– Сделать новую прическу, как будто стаканом водки причаститься, во как?!

– Да, да! – подыграл его поэтической натуре и я, потому, что моя душа пела, предвкушая скорую встречу с Лилей. А нервные пальцы мастера бегали в зарослях моих волос под горячим вихрем фена. Я зажмурил глаза. Когда я их открыл, то увидел в зеркале портрет перепуганного человека у которого волосы встали дыбом и оформились в виде огромного бокала.

– Ничего, ничего, это так надо! – утешал елейно меня мастер, – В этой прическе форму плоского затылка делают под завлекательную рюмочной картинной формы.

Прощаясь с парикмахером, я вынул одолженную к зарплате сумму у коллег по работе и сунул в карман белого халата мастера-модельера парикмахерских дел.

– Это вам на чай!

– Валик, что это за ужас? – спросила Лиля при встрече у кинотеатра "Украина", куда мы пришли на сеанс нового французского фильма “Частный детектив”.

– О, это крик моды, мастера-модельера! Прическа называется “Аль Капоне отдыхает”!

Лиля вырвала из рук у меня бейсболку, которой я не хотел портить “модерн мужского парикмахерского искусства”, и натянула бейсболку мне на голову со словами:

– Чтобы до конца сеанса не снимал!

Так и сидел я до конца сеанса в бейсболке. А Лиля потешаясь смеялась надо мной, время от времени поглядывая на мой профиль. От этого нам было тепло и радостно на душе… Прошло довольно времени после нашей свадьбы, и пришла новая семейная жизнь, полная непредсказуемых событий в нашей с Лилей семейной жизни…