Алгоритм
Шрифт:
– Вон там на плите чайник, кофеварка, в пачке еще есть кофе, можешь себе приготовить.
Я стал готовить кофе. Положив две ложечки порошка, молотого кофе "Арабика", залил кипятком, дал настояться. Затем открыл холодильник, стал искать там молоко.
– Ты, что не видишь, что у нас даже хлеба нет. – Стала недружелюбно говорить жена. Ее насупленное и грустное лицо
Не предвещало ничего хорошего. Я разбавил горячий кофе холодной водой и уселся за кухонный стол, стал пить, молча, под вздохи жены, напиток без молока и хлеба. Когда в чашке оставалось ровно половина кофе, спросил:
– Душечка, что будем делать? – и понял, что совершил ошибку. Что спросонья не сделаешь? Каких ошибок не наделаешь? Лучше молчать. Но было уже поздно. Слезы ручьями полились с глаз у жены и сквозь всхлипы и рыдания она сказала:
– Иди куда хочешь, делай что хочешь, но без денег не возвращайся. – Перевела дух, вытерев слезы и высморкавшись, добавила, без злобно твердо и не приятно, – Ты меня понял?!
Ее несчастные слезы и безрадостный тон в срывающимся голосе поставил меня в рамки безвыходной тупиковой ситуации. Я еще продолжал сидеть за столом, не понимая того, что пришел конец нашим отношениям и, что я сегодня на глазах у жены лишний, как каменная стена на пути благосостояния, как склеп, в котором она себя ощущает со мной взаперти от свободной и счастливой жизни в любви и процветании. Горьким комом отдались ее слова в моей душе. Я встал, даже не помыл чашки за собой, принялся надевать выглаженные брюки выходного костюма, белую рубашку, тёмно-синий в белую крапинку галстук и пиджак. Мыслей не было. Бездумно, повинуясь инстинктам состоятельного человека, влез в свои туфли. В это время жена из комнаты вошла в коридор, где стоял шкаф для одежды и, увидев меня почти в надетом на мне выходном темного цвета костюме, сделала кислую улыбку и грустно тихо промолвила:
– Ты про носки не забыл?
И тут только я понял, что я уже в начищенных темной ваксой до блеска туфлях и без носков. Порывшись в ящике в шкафу, обнаружил новые носки. Мы их купили еще прошлым летом после моей зарплаты, о которых я забыл и вдруг обнаружил. Надев носки, я уже был в полном одеянии, костюм белая рубашка, темный галстук в белый горошек в тон костюма туфли.
– Ты, куда-то собрался? – стала допытываться жена.
Я ответил, сдерживая нахлынувшие эмоции не соображая еще, зачем я так нарядился и куда пойду?
– За деньгами! – после этого ответа, пришла трезвая мысль, что я не знаю, куда идти, и что делать в этой ситуации? И, что делать с долгами? За квартиру платить нечем, долг вырос до астрономической суммы. Заводская зарплата мизерная, не хватает даже на необходимые продукты питания. А про одежду я вообще молчу, этот костюм, который я надел на себя, был куплен давно, единственный костюм и нет одежды приличней. Хорошо еще, что в студенческие годы я купил достаточное количество дорогих галстуков. Жена стояла в дверях кухни и жалобно смотрела на меня.
– Ты, куда собрался?! – повторила она свой вопрос.
Я не знал, что ей ответить? Смотрел в растерянности, затем, махнув рукой, вышел из квартиры. Ком в горле давил обидой, не давая сосредоточиться и принять хоть какое-то правильное решения в этой воскресной безвыходной ситуации. Когда я наконец немного успокоился и пришел в себя, обнаружил, что стою на трамвайной остановке. А денег на билет трамвая, не говоря уже о метро, не было. Машинально, сунув правую руку в карман, пусто. Левая рука полезла в левый карман и обнаружила там носовой платок. Я машинально вынул платок, стал протирать лицо, нос. Ко мне неожиданно подошла пожилая женщина в платке, улыбнулась и сказала:
– Молодой человек, а, что это выпало у вас из вашего кармана?
Конец ознакомительного фрагмента.