Чтение онлайн

Тэрн пригляделся к толпе. Мужчины были коротко стрижены и одеты в тёмно-серые костюмы из брюк, рубашки и куртки; женщины носили каре, из одежды на них были такие же серые юбки и блузки. Как и здания, они были совершенно одинаковые, но Тэрн уже слишком устал удивляться. Две женщины присели на соседнюю с ним лавочку и стали обсуждать какой-то законопроект. Было самое время, чтобы спросить дорогу куда бы то ни было. Тэрн встал, чтобы подойти к ним, и… понял, что не может этого сделать.

После Завандра что-то надломилось. Невозможно стало верить людям. Следовало спросить дорогу, и он прекрасно понимал, что бесполезно блуждать по улицам дальше — но он просто не мог заговорить, не мог подойти даже.

«Растёкся, квашня. В одном городе не повезло — всё, жить незачем? Сядь тогда на лавочку и зарыдай, тряпка…»

Тэрн костерил себя слабаком, девчонкой и жалким земляным червяком — но всё равно не мог заговорить с кем-либо. Наконец, сдался и опустился обратно на лавку.

Он чувствовал себя невероятно усталым, хотя день этот был гораздо легче многих. Зачем он вообще пришёл сюда?.. А. Точно. Мясо.

Голоден Тэрн не был: набрал ягод в лесу. Но за время путешествия ягоды, трава и коренья вызывали у него почти ненависть: молодой-здоровый-мужской организм требовал хорошо прожаренный трупик животного, а у него самого не поднималась рука на обитателей леса. Вот и надеялся — зайти, быстренько заработать денег, пообедать хорошенько (картошечки, а к ней свинины кусок, а сверху вином всё залить, да-да-да), поспать на мягкой постели, а не на листьях, помыться в кои-то веки не в ледяном ручье, куртку купить… но всё это было недостижимо без денег. А деньги были недостижимы сами по себе.

Нужно было выбираться отсюда. Но куда идти, если он в принципе не может общаться с людьми? Тут не место надо менять, а душу в порядок приводить…

Приводить себя в порядок не хотелось. Идти никуда не хотелось. Оставаться не хотелось. Тэрн бешено устал душой.

…Он не знал, сколько просидел так, равнодушно глядя вдаль, но вокруг уже никого не было, когда на лавочку рядом с ним опустилась странная девушка.

Тэрн покосился на неё, испугался и отвёл взгляд. Она не была некрасивой, но смотрела на него с таким неудержимым (и явно не соответствующим ситуации) восторгом, что Тэрн тут же испытал желание уйти подальше. Что он и сделал.

— Брат Тарк! — донеслось ему вслед. — Подождите, вы должны мне помочь!

— Я ничего не должен! — злобно отозвался Тэрн.

Девушка опешила.

Он пригляделся. Как и у всех женщин Кивиша, у неё было каре, как и большинству женщин Кивиша, ей оно не шло. Серая юбка висела как-то криво, на рубашке было пятно. Девушка не выглядела местной.

«Спокойно, — одёрнул он себя. — Это обычный оборот речи. Если бы в ордене тебе не говорили, что ты должен спасти мир, должен хорошо учиться и должен быть добрым, ты бы так не злился. Девушка не виновата».

— Я… я… имела в виду, может, вы мне поможете… п-пожалуйста…

Губы у неё дрожали. Молодец, довёл девушку до слёз. Молодец.

Она просияла, видимо, вспомнив нужную фразу:

— Я заплачу!..

— Или заплачешь… — проворчал Тэрн. — Что там у тебя случилось? И… как ты меня назвала?

— Брат Тарк. Я видела вас на Состязаниях в Айнере! Но… нам не следует говорить так громко.

Они присели на лавочку. Девушка неуверенно огляделась, но деревья росли редко, а улицы были столь длинными, что подкрасться к ним было невозможно.

— Как тебя зовут-то?

Она вздохнула.

— Миза… Надо торопиться, так что я расскажу всё честно и сразу, хорошо? Мой отец — градоначальник Кивиша. Ко мне… приезжала подруга… подруга из Эрнела, и…

Миза затихла. Тэрн оглядел её, потом окружающий город, потом небо и мостовую, но нигде не обнаружил ничего интересного. Девушка всё молчала.

— И?! — не выдержал он.

— И её отправили в тюрьму.

— Оп-па. За что?

— Она вышла на улицу после одиннадцати… у нас это запрещено…

Тэрн оценил и шутку, и умение шутить в подобной ситуации. Он уже готов был засмеяться, но перед глазами промелькнули Айнер и Дейнар, Завандр и деревня, и он вдруг осознал:

— Ты серьёзно. Этот мир достаточно безумен, чтобы у вас сажали за такое.

Миза резко уткнулась в ладони и заскулила.

— Если б она хотя бы… — разобрал Тэрн, — не такое тяжелое… а теперь…

Стало очень неловко: ему редко доводилось сидеть рядом с плачущей девушкой… рядом с девушкой, плачущей не из-за того, что он безответственный ленивый подлец, по крайней мере.

— Да ладно тебе! Ну что ей сделают…

Миза вскинула голову. Глаза её были чуть влажными, но она не плакала.

— Её казнят.

Тэрн замер. Насколько безумен этот мир? Разве настолько?

— Да, это серьёзное преступление…

— «Не карать мелкие проступки — значит, порождать большие»… Не смотри так, у нас всё не настолько жестоко. Если бы только это, её бы просто сослали на рудники!.. Но она нарушила ещё несколько законов… она… она же из Эрнела… Она смеялась слишком громко… и…

«Я ненавижу этот город», — понял Тэрн. Не то чтобы это имело какое-то значение (городу так точно было плевать), но чувство это вдруг сформировалось особенно отчётливо.

— Расскажи мне, что нужно делать.

— Мне не нравится этот план, — повторил Тэрн и прошёлся от стены к стене.

Шлем снова съехал к носу. Тэрн поправил его и повторил:

— Мне не нравится этот план.

Намекнуть, что он говорит это в сотый раз, было некому: Миза не выдержала ещё на десятом. К счастью, у неё был повод: оформить кое-какие документы и поискать кого-нибудь в помощь Тэрну. Последнее он хотел сделать сам, но Миза опасалась, что он нарушит какое-нибудь местное правило и придётся спасать уже его.

Мизы не было долго, ужасно долго. Тэрн походил по комнате, полистал пару книжек — но они были даже более скучными, чем орденские; в итоге снял выданную ему броню, расположился в кресле и уснул.

— Брат Тарк! — вернувшаяся Миза трясла его за руку и счастливо улыбалась. — Я нашла того, кто нам поможет! Представляете? Встретить его именно здесь! Ведь я отправила его за вами в Реллу!..

— Кого?..

Тэрн перевёл взгляд туда, куда указывала Миза. Сначала он увидел такую же латную броню. Затем отметил презрительную усмешку. И лишь здесь узнал Райка.