Чтение онлайн

Тэрн покосился на кругленького и довольного брата Юня, потом на вечно напряжённого брата Анду; покачал головой, но всё же отдал им меч. Сразу почувствовал себя голым, несмотря на припрятанные кинжал и метательные ножи.

— Потеряете — придушу обоих, — рыкнул он.

— Удачи! — улыбнулся в ответ брат Юнь.

А брат Анда тяжело вздохнул:

— Да, похоже, что без этого не обойтись…

Он достал из недр рясы вычурную маленькую бутылочку и побрызгал на Тэрна святой водой. Тот хотел возмутиться — ещё как хотел! — но пришла его очередь выходить на сцену.

Брат Юнь проскользнул вслед и встал рядом с ведущим.

— Брат Ишка, маленькое объявление, — голос Юня прозвучал неожиданно громко; Тэрн пригляделся и увидел у него на вороте странный механизм, не иначе как сделанный в Релле, городе техников. У Тэрна на рясе был точно такой же. — Верующие! Все мы помним Алрана-Праведника, что так хорошо справился с предыдущими этапами Состязания Веры. Но неисповедимы пути Творца, и по воле его Алран был снят с Состязаний. Вместо него Дэйниэл явил нам этого юношу.

По толпе прошёл неодобрительный гул. Брат Юнь отошёл в сторону, брат Ишка облизал губы.

— Да, неисповедимы пути дэйниэловы… что ж, брат по вере, ты пропустил представление участников. Расскажи же нам, как тебя зовут и где ты изучал дэйниэлову веру?

Из слов брата Анды Тэрн понял, что победителя определит не только правильность ответов, но и произведённое впечатление. Поэтому он сделал невинные, наивные глаза и посмотрел в ложу, где заседали судьи — монахи разных возрастов и званий.

— Тарк. Я жил в лесу вместе с матерью и отцом, и они, в силу своих способностей, учили меня святой вере.

Публика взорвалась смешками и оскорбительными выкриками: ещё бы, вместо учёного мужа им представили мальчишку-дикаря! Тэрн посмотрел на судей ещё более простодушным взглядом. Этот взгляд не раз спасал его в первые годы жизни в ордене… потом все привыкли, и больше он не работал.

— Брат Юнь, ты уверен, что правильно истолковал знак Творца? — прошептал брат Ишка.

— В крайнем случае, все хорошо посмеются.

Брат Юнь подмигнул Тэрну и ушёл со сцены, а тот впервые посмотрел на своего соперника. Он был словно помесью Анды и Юня: худой, но при этом спокойный… Надменное выражение на его лице заставило Тэрна потянуться к мечу, но он не шевельнулся, вспомнив, что нужно произвести впечатление, — и уж потом, что меча у него нет.

— Итак, для нашего новичка напомним правила этого этапа. Я задаю вопросы обоим участникам по очереди, если участник не отвечает, вопрос переходит к его сопернику.

Брат Анда за сценой сжимал рукоять меча и лихорадочно молился. Тэрн вздохнул. «Пятьсот золотых. Пятьсот золотых».

— Первый наш вопрос будет совсем простым. Он посвящён тем из наших зрителей, которые не так хорошо разбираются в мире, а заодно поможет оценить знания нашего нового участника. Тарк-из-Леса, расскажи нам, что происходит с душами после смерти?

«Пятьсот. Золотых», — повторил себе Тэрн и начал рассказывать.

— Как всем нам известно, после смерти души попадают в кладовую Дэйниэла-Творца, который перебирает их и решает, какие из них снова возродятся в мире и кем, — Тэрн закончил, но все выжидательно смотрели на него. Он покосился за кулисы; брат Юнь махал руками, будто пытался взлететь: «Продолжай, продолжай, продолжай!» — Первое упоминание об этом мы встречаем в Дэйниэловых Свитках, когда наш великий и благостный Творец говорит себе: «Сначала перебери души, отложи в эту корзину негодные, а в эту достойные; засей их, посмотри, как они вырастут, а потом можешь поехать на бал».

Брат Юнь одобрительно кивнул, и Тэрн замолчал. Брат Ишка сверкнул улыбкой.

— Хорошо! Следующий вопрос будет ненамного сложней. С какими словами оставил наш милостивый Творец мир людям, Кайран?

Соперник смерил Тэрна горделивым взглядом.

— Это известно даже тем из нас, кто жил в лесу, — в толпе раздались смешки. — Наш великий и благостный Дэйниэл-Творец сказал: «Люди! Я создал для вас мир, полный гармонии, мир, в котором никогда не будет болезней, голода, землетрясений или наводнений — ничего, что мешало бы вам жить. Так наслаждайтесь этим миром и будьте счастливы». Или, если цитировать на староалиарском: «Лиде! Созидаче вар мире, напойне гарамоне; мире…»

Раздались восхищённые выкрики: на староалиарском осталось всего несколько книг, знали его лишь по-настоящему образованные люди. Тэрн с такой же восторженной улыбкой слушал монолог соперника. А потом, так же мило улыбаясь, заметил:

— Во-первых, «созидайч», а не «созидаче». Во-вторых, в староалиарском нет слова «гарамоне», она называлась «хотан»; и там не «наслаждас», а «поглощте», просто исправили при переводе, чтобы красивее звучало… как знают даже те из нас, кто жил в лесу.

Алый Кайран хватал ртом воздух. Стоило ли говорить, что в этом туре Тэрн победил?

— Тарк, расскажи нам, что такого особенного в Священном Городе? — был единственный примечательный вопрос в следующем.

Тэрн напрягся. Важность этой темы для монахов трудно было переоценить. Он выдохнул и начал всё тем же возвышенным тоном:

— Как известно, Айнер был основан божьими посланниками, святыми Гелдером и Дайфусом — самыми чистыми людьми Алиара. Дело их продолжили святые отцы, наши всемилостивейшие и благороднейшие наставники. Поэтому за несколько столетий город наполнила такая праведность и чистота, что сам Дэйниэл-Творец изумился им. Он спустился, чтобы воочию узреть подобное место, и был так поражён, что навсегда покинул свой небесный дом и поселился здесь. Он растворился в своём городе, но иногда воплощается в человеческое тело и ходит по улицам, словно обычный монах или прихожанин… Вот почему мы называем Айнер Городом, где живёт сам Творец.

Тэрн выдохнул и посмотрел на судей. Вроде бы, выступил неплохо, но кто знает… Ему повезло: этот этап он выиграл, как, впрочем, и следующие. Тур от тура становилось лишь проще: вопросы были более сложными, и там, где соперники терялись, он с лёгкостью давал ответ. Всё шло отлично, он уже вышел в финал и предвкушал победу, но — как обычно, «но».

— Ну и лёгкий вопрос чтобы всем нам передохнуть. Тарк, разъясни всем нам смысл молитвы «Вверяю».

Тэрн почувствовал лёгкое головокружение. Его не учили этому? Но в ордене духовное воспитание считали важнее всего. Он забыл её? Нет, он знал молитвослов наизусть… Так значит, это просто проверка.