Чтение онлайн

«Украшения виконтессы переданы маркизе Стакей», — ворвался в сознание сухой голос графа Малгри. У Ольги вспыхнули щёки, сердце сжалось, к горлу подступил ком. Мужчина усомнился в её честности и порядочности. Обидно. Ольга бы ни за что не оставила украшения Шэйлы у себя. Ещё Мартин сказал, что любит её. Только вот её ли? Кого он видит перед собой? Учитывая, что мужчины любят глазами, для него обличье Шэйлы имеет большое значение. И насколько для него важна мятежная душа неизвестной женщины, нашедшая приют в чужом теле?

Совсем не важна, — качнула головой Ольга и смахнула со щеки скатывающуюся слезу. Он любит Шэйлу и называет её милой. Похоже, всегда любил жену своего сына. Запретная любовь.

Ольга собиралась на днях поехать в банк Лондона, чтобы снять со счёта первую сумму пособия. Сто пятьдесят фунтов стерлингов — деньги немалые. Может быть, не стоит спешить и подождать, когда соберётся больше?

Виконт после развода обязывался выплачивать бывшей жене ежегодное пособие в размере пятой части его годового дохода. Ольга знала, что Стэнли принадлежат каменоломни близ городка Матлок в графстве Дербишир куда он регулярно наведывается. Шахта приносит солидную прибыль.

Если предварительный расчёт пособия составил сто пятьдесят фунтов в месяц, то в этих рамках он и останется. Зная цены на продукты питания и одежду, можно рассчитать сумму предстоящих расходов на ближайший год с учётом необходимого «приданого» для малыша.

Если Ольга будет занята какой-либо работой, а она будет занята, то без найма няни для ребёнка и приходящей служанки не обойтись. В расходы должна войти и эта сумма.

В течение ближайших четырёх-пяти месяцев Ольга должна рассмотреть варианты аренды и продажи недвижимости в пригороде Лондона. Предстоит решить стоит ли вкладывать средства в приобретение собственного жилья или предпочесть съёмное. Это будет зависеть от того, сколько времени она планирует прожить в Британии и насколько просто будет продать недвижимость в случае отъезда. До родов можно собрать нужную сумму как на съём приличного домика в пригороде, так и на его покупку. Конечно, хотелось бы иметь квартиру со всеми удобствами, как у Лоис, но экология в Лондоне просто ужасающая.

Ольга закрыла коробку и в раздумье гладила металлическую крышку.

Она много думала, строила планы, крутила и перекручивала. Всё свелось к одному — нужно новое имя, новые документы, деньги.

Ольга решила остановить выбор на образе непритязательной вдовы с ребёнком на руках.

Если она так и останется в положении разведённой виконтессы, то официально работать не сможет. Ребёнок усложнит жизнь. На неё, куда ни подайся, будут смотреть с жалостью и осуждением. Сплетни и слухи последуют по пятам. Не сомневалась: аристократы — они такие, могут списаться с кем-то из другого города, страны и через десятые руки спросить, разузнать, разведать… Не успеешь оглянуться, как о тебе заговорит весь городок. Ладно бы в хорошем смысле.

А вот роль вдовы ей бы подошла по всем параметрам. Она изучила вопрос, читая периодическую прессу и журналы. Ольгу устраивало всё.

Этот слой населения считается обделённым вниманием и их ставят вровень со старыми девами и сиротами. Бездетная вдова признаётся ущербной и не может рассчитывать на повторный брак даже если имеются кандидаты.

Имея ребёнка, Ольга не собиралась повторно выходить замуж, как и проживать в гражданском браке.

Как ни странно, при осуждении в высшем обществе сожительства с мужчинами без заключения брака, в среде среднего класса и торгового люда подобное встречалось повсеместно, считалось нормой и не вызывало порицания.

Рассчитывая стать вдовой барона, баронета или сквайра, Ольгу устроило бы наличие любого, пусть и захудалого бизнеса кандидата в её покойные мужья. Женщин-вдов, занятых в сфере торговли в викторианском Лондоне было немало. Работа причислялась к приличной и была легальной. Владеть можно было всем, начиная от овощных и фруктовых лавок, продуктовых магазинчиков и завершая владением галантерейными лавками и швейными ателье.

Для обедневших аристократок, потерявших надежду найти подходящего партнёра для создания семьи, предлагались курсы повышения квалификации. Имея благородное происхождение и приличное образование, они могли стать бухгалтерами, машинистками, копировальщицами и телеграфистками. Трудолюбие, усидчивость, грамотность и красивый почерк делали их востребованными. Они готовы были получать меньше, чем мужчины-служащие за тот же объём выполняемой работы. Любая из них легко могла обставить безграмотного клерка, имеющего корявый почерк, не способного высидеть на одном месте десять — двенадцать часов.

Покрутив и так и этак, Ольга пришла к выводу, что без услуги Чёрного риэлтора ей не обойтись. Интересно, сколько он запросит за поддельные документы? Цена вопроса была самой больной. Но спросить-то Уайта можно? За спрос не бьют в нос.

Ольга вернулась в комнату в бодром настроении. Пахло свежестью и цветами. Сквозь высокие каштаны просвечивали окна дома напротив. Заходящее солнце отражалось в них размытым розовым светом.

Эшли собралась уходить.

— Обед под салфеткой, клюквенный морс и выпечка в корзине, — напомнила она леди. — Ждите меня поутру.

Ольга вздохнула и вручила Эшли шиллинг с мелочью:

— Спасибо за помощь. Купите что-нибудь Ньюту. Что бы я без вас делала, — улыбнулась она смутившейся женщине. — Я тут подумала и решила… Устройте-ка мне встречу с мистером Уайтом. Сможете?

Эшли внимательно посмотрела на леди и кивнула:

— Хорошо. Не забывайте пить отвары. Они ещё тёплые.

От одной мысли о предстоящем свидании Ольгу бросало то в жар, то в холод. Она волновалась: ладони вспотели, ноги заплетались, норовя повернуть назад, сердце отбивало неровный ритм. Встречаться с заносчивым псевдоаристократом ой как не хотелось.

Раз уж решила идти до конца, то наберись терпения и иди, — подбодрила она себя.

Местом встречи был выбран сад Томаса Мора, расположенный в двух шагах от её съёмной комнаты. Огороженный со стороны проезжей части высокой кованой оградой, увитой плющом, с других трёх сторон он был засажен молодыми голубыми елями. Данный сорт елей нравился Ольге давно. Едва достигшие высоты двух метров, с сизым восковым налётом на пушистой хвое, они создавали иллюзию присутствия в сказочном чертоге.

В этот утренний субботний час сад был необычайно хорош. По низкой траве стелились остатки тумана. Пахло смолой и хвоей. Где-то ворковали голуби и чирикали воробьи.

Расположенные полукругом скамейки позволяли видеть всех желающих отдохнуть в его благодатном полумраке. Пожилой джентльмен сидел с раскрытой газетой в руках и не было похоже, что он кого-то ждал. Скорее, наслаждался покоем и тишиной.

В первый момент Ольга не узнала Уайта и оценила его искусство перевоплощения. Он был похож на типичного обывателя среднего класса. Ольга сказала бы, что перед ней клерк из банка или служащий адвокатской конторы. В расслабленной позе ни высокомерия, ни презрения, присущего аристократам, ни лоска во внешнем виде. Постное, ничем не примечательное выражение лица. Такие встречаются в толпе через одного и забываются через минуту.