Чтение онлайн

Вскоре мысли Джерома поплыли в далекие и туманные земли. Голова потяжелела и начала опускаться. Разговор постепенно затих, и Джером уснул.

Юношу пробудил щелчок замка. Джером очнулся разбитым и больным и, только пытаясь встать со стула, почувствовал вес кандалов на ногах и вспомнил, что с ним произошло. Он моментально выпрямился, уверенный, что сейчас в комнату проскользнет Килак. Но дверь широко распахнулась, и в глаза ударил ослепительный свет фонаря. Джером зажмурился и отвернулся, успев только различить силуэт и запах неряхи-тюремщика.

— Просыпайтесь, ребята, — закряхтел толстяк, снова демонстрируя гостям беззубый рот.

Глаза Джерома немного привыкли к свету, и он заставил себя посмотреть на дверь. Пока тюремщик возился с ключом в замке, в комнату вошел второй человек с фонарем. Этот был, очевидно, высокопоставленный офицер в зеленой накидке и брюках, в тонкой бронзовой кольчуге с нарукавниками. Незнакомец посматривал на друзей небольшими карими глазками.

Щегольская шевелюра его была самым тщательным образом уложена. Под мышкой он держал оружие — лук и охотничий нож Эллайена, кинжалы Джерома и Алый Меч в потертых кожаных ножнах.

— Все забери и ожидай за дверью, — приказал офицер, передавая толстяку оружие. В его голосе, глубоком и властном, Джером не заметил, однако, хрипоты, присущей старым воякам, которые встречались юноше до сих пор.

Тюремщик принял оружие пленников на сохранение.

— Если что, зовите, — попрощался толстяк и удалился, оставив Джерома и Эллайена наедине с нарядным незнакомцем.

Офицер ненадолго задержался на пороге, рассматривая друзей в свете фонаря. Джером спокойно выдержал его оценивающий взгляд, хотя еще не до конца привык к яркому свету. Офицер уверенной походкой направился к столу, поставил на него фонарь, а сам опустился на стул напротив пленников.

— Мы пока не знакомы, — заговорил он, хмурясь. — Надеюсь, скоро это изменится.

Джером промолчал, а Эллайен только поглядывал на друга, предоставляя ему право вести беседу.

— Мне доложили, что вы беженцы с юга.

Джером молча наблюдал за незнакомцем.

— Итак, что вы скрываете?

Неожиданно офицер замер, едва ахнув, когда тонкий клинок прижался к его горлу.

— Чоб они не сказали, тя эт не касается, Коратэль.

Лицо офицера неожиданно оттаяло, и он расплылся в улыбке.

— Килак Кронус!

Одна из теней за спиной Коратэля приняла различимые очертания. Килак удобно устроился на стуле рядом с ним и спрятал клинок, оставивший на шее офицера едва заметную полосу.

— Вот так встреча, — хитро улыбнулся Килак.

— Верно сказано, — согласился Коратэль, потирая шею. — Вечность не виделись.

Парень пожал протянутую ему руку.

— Так эта парочка с тобой?

— Он с нами, да, — вмешался Джером, немало озадаченный развернувшейся перед ним сценой.

— Неужели? — усмехнулся Коратэль и вопрошающе поглядел на Килака. Паренек чуть заметно пожал плечами.

— Не хотелось бы мешать счастливой встрече, — заметил Эллайен, — но, может быть, нас кто-нибудь развяжет?

— Прошу прощения. — Килак поднялся с кинжалом в руке. Через мгновение Джером почувствовал, как веревки соскользнули, и принялся растирать затекшие запястья.

— Придется тюремщика позвать с ключами от кандалов, — заметил Коратэль.

— Нет нужды, — заверил его Килак, пряча кинжал и извлекая из ножен длинный меч. — Подвиньтесь-ка, ребята.

Джером поспешил посторониться и растянул на полу цепь. Он зажмурился, когда Килак нанес удар, без сомнения, нацелившись отрубить ему ногу. Открыв глаза, он обнаружил, что приковавшая его к полу цепь аккуратно перерезана, и лишь железное кольцо осталось висеть на лодыжке. Паренек освободил таким же способом Эллайена и подмигнул друзьям.

Коратэль со смехом откинулся на спинку стула и захлопал в ладоши.

— Мастерская работа, мой юный друг. Не волнуйся насчет кандалов. Я из своего кармана возмещу ущерб городской казне.

Килак с легким поклоном опустился на свой стул.

— Итак, — заговорил Коратэль насмешливо и удивленно, — не начать ли нам допрос заново? Мне бы искренне хотелось познакомиться с этой парочкой.

— Джером и Эллайен из Олсона, — объявил Килак, поочередно представив своих друзей.

— Весьма польщен. Любой друг Килака — мой друг.

Джером оценил твердое и уверенное рукопожатие нового знакомого.

— Главнокомандующий западного партианского легиона Коратэль.

— Главнокомандующий? Вот это да! — отозвался Килак и присвистнул. — Во время нашей последней встречи ты был каким-то полевым капралом.

— Да, знаешь, продвижение по службе — дело не долгое, когда твои начальники каждый день воюют на равнинах Равакоста. Войско редко возвращается без потерь.

— Как вы познакомились? — полюбопытствовал Джером, воспользовавшись поводом вступить в разговор, чтобы разведать кое-что о своем загадочном спутнике.

— Дай-ка вспомнить, — ответил Коратэль, задумчиво постукивая пальцем по столу. — Когда это было? Три или четыре года назад?

— Не помню, — пожал плечами Килак.

— Ну, не важно. Я тогда был приписан к отряду, расквартированному в Диррке. Мы патрулировали участок и наткнулись на мальчонку лет двенадцати-тринадцати. — Коратэль усмехнулся. — Как сейчас помню. Мы как раз занялись припасами одной торговки — дорожный налог, сами знаете. Вдруг объявляется Килак. Маленький засранец потребовал вернуть все торговке, а когда страсти накалились, приказал отряду сдаваться. Десять здоровенных солдат! Командир наш приказал мальчишке проваливать и играть в другом месте, а он отказался. Стало ясно, что парень не шутит, и мы получили приказ научить молокососа хорошим манерам. Мы атаковали, и готов голову отдать на отсечение, если мальчишка не уложил семерых, пока мы его не скрутили. Семерых!

Джером и Эллайен понимающе переглянулись.

— Сами можете себе представить — командир пришел в ярость. Притащил Килака в Диррк, назначил публичную казнь. Городской магистрат тоже не желал, чтобы по городу орудовала банда малолетних грабителей. Мне стало жаль мальчика. К тому же меня здорово удивило его мастерство. В общем, я его выпустил. Тут такое началось… В подробности вдаваться не буду, добавлю только, что вскоре благодаря Килаку я получил первое значительное повышение.

Джером бросил взгляд на Килака, который иронически усмехался, будто отрицал всю историю от начала до конца.