Чтение онлайн

В следующее мгновение сверкающая стеклянная громадина обрушилась вниз.

Прямиком на головы большинства аристократов.

«Вот же ж сучка!»

Графиня Таль-Болейр была вне себя от ярости.

Подумать только, баронессе Ан-Крайс, этой мелкой лживой гадюке, хватило наглости надеть такой же шейный платок, как у нее! А ведь баронесса знала. Знала, что она, высокородная графиня, недавно купила такой у залмантрийского торговца. Ярко-синий, из настоящего шелка, мягкий и податливый… Торговец, конечно, тоже хорош: уверил ее, что этот платок один-единственный, содрал за него чертову тучу денег, а потом наверняка провернул тот же трюк с этой расфуфыренной дурочкой.

Впрочем, торговца рядом не было — наверняка тот уже умотал в свою Залмантрию — так что для графини Таль-Болейр сейчас существовала лишь одна мишень для ярости.

«Маленькая шлюшка! — От злости графиня чуть сильнее, чем следовало, сжала руки, обхватывающие спину партнера, какого-то там младшего сына из рода Ан-Гентриков. Она видела и не могла развидеть, как Ан-Крайс кружится посреди зала, словно выпущенный на ветер лепесток, и еще и весело смеется. — Ты у меня еще посмеешься, дрянь!»

Нужно придумать, как отомстить этой сучке, что небось перетрахалась уже со всей столицей. И отомстить так, чтобы этот синий платок снился ей в кошмарах!

Что бы такое придумать? Графиня непринужденно сделала шаг в сторону, а затем обратно — ее тело знало все движения так же хорошо, как ее мозг — Небесные Кодексы. Может, пустить слух, что баронесса беременна? Причем не просто беременна, а, например… от конюха. Или от старого повара… Губы графини растянулись в улыбке. Она умела распускать сплетни как никто другой, это да. Вот только достаточно ли этого, чтобы сучка усвоила урок? Может, подсунуть ей какого-нибудь красавца с венерическим заболеванием? Сифилис бы отлично подошел. О, она бы с удовольствием посмотрела, как у баронессы начнет отваливаться нос… Ну, или что там еще отваливается от сифилиса. Тут даже никакая маска не поможет.

К слову о масках… Графиня недовольно повернула голову, сближаясь с партнером. Почему тут, кстати, полно инквизиторов? Этим-то какого черта тут понадобилось? Видят всесильные Небодержцы, у нее хватает забот, чтобы еще решать эти загадки. В конце концов, ей нужно решить, что надеть на завтрашний пир… Да и с баронессой нужно все продумать, причем так, чтобы самой выйти сухой из воды. Это графиня Таль-Болейр тоже умела.

Она представила, как хватает маленькую дрянь за волосы, а потом оттягивает их назад со всей силы, и на душе сразу сделалось теплее. Мечты о справедливости греют душу, что уж поделать.

Осталось лишь превратить мечты в реальность.

Какой-то странный скрипящий звук донесся откуда-то сверху, оторвав графиню от размышлений. Ну что там еще? У нее полно забот, чтобы отвлекаться на непонятные звуки, которым тут не место. Мысленно вздохнув, графиня приподняла голову…

В первое мгновение она не поверила своим глазам — ей показалось, что вся гигантская люстра, нависающая над ними, обрывается с цепей и одновременно медленно и стремительно, словно в каком-то жутком сне, падает вниз.

Второе мгновение для графини Таль-Болейр так и не наступило.

Впрочем, как и для баронессы Ан-Крайс.

* * *

Принцесса Тирэн ненавидела балы.

Причем ненавидела их всей душой.

Нет, ну в самом деле. Какой смысл в том, чтобы несколько часов кряду совершать одни и те же, вымученные годами тренировок, движения руками и ногами? А уж бал-маскарад так и вовсе, спроси кто ее мнение по этому поводу, самое что ни на есть сосредоточение аристократического лицемерия. В чем смысл масок, если кельментанийские аристократы и так тут узнают друг друга по костюму, а, может, и по подбородку?

Впрочем, мнение принцессы Тирэн по этому поводу никто не спрашивал.

Если уж на то пошло, ее мнение вообще редко спрашивали.

А если и спрашивали, то обязательно не учитывали.

Однако, по всей видимости, на этом празднике жизни она была единственной, кто чувствовал себя не в своей тарелке. Куда ни глянь — все улыбаются, смеются, обмениваются дружественными шлепками и рукопожатиями. Похоже, все они действительно наслаждались происходящим. Может, это с ней что-то не так? Тирэн допускала такую возможность. В конце концов, родители так часто говорили ей об этом, что в какой-то момент она и впрямь начала задумываться — точно ли с ней все так.

Выскользнув из-под широкоплечного покрова гвардейца отца, Тирэн с надеждой покосилась влево. Хм. Кажется, где-то там должна быть выпивка. Отец ей, конечно, не простит очередного своеволия и снова ее отчитает — как за тот разговор со странным молодым человеком у витражей — но… Какая, к демонам, разница? В конце концов, между тысячью нравоучений и тысячью одним не такая уж и большая разница. Практически никакой, если брать на дистанции.

— Что это там? — Она потянула гвардейца за правый рукав мундира и, пока тот поворачивался, юркнула влево.

— Где? — донесся ей в спину удивленный бас. — Вы про инквизиторов и Стеклянных Рыцарей, миледи? Они…

Голос гвардейца заглох в царящем здесь гуле. Тирэн не сильно расстроилась — инквизиторы и Стеклянные Рыцари интересовали ее в последнюю очередь; у себя, в Альзантисе, она достаточно насмотрелась и на тех, и на других. Пригнувшись, принцесса сблизилась со стеной и продолжила двигаться параллельно ей, время от времени огибая беседующие пары.

«Только бы не встретить Дэнвейса», — промелькнуло у нее в мыслях.

Всплывший в голове образ самодовольного щеголя мгновенно испортил ей настроение. Черт. Может, все-таки есть какой-то способ нарушить помолвку? Принцесса Тирэн была согласна на что угодно… ну, почти. По крайней мере, она уже всерьез подумывала о том, чтобы надраться как можно быстрее, а потом, сняв маску, начать, словно матрос в таверне, горланить похабные песни. Кильвин когда-то научил ее парочке, когда она еще была совсем маленькой. Интересно было бы посмотреть на реакцию этих чопорных аристократов на такое…