Чтение онлайн

Андриешу хватит хитрости

Из злодеев душу вытрясти,

Только мысли все — вразброс,

Ибо слышен скрип колес…

Вот подъехали подводы.

Змеи, жуткие уроды,

Каждой пастью жарко пышут,

И смолой, и серой дышат.

Над землей повисла тишь.

Держит каждый змей бердыш,

Всё, что может, сокрушает,

Убежать не разрешает,

Зелень зноем иссушает.

«Кто тут главный?» — вопрошает.

Вот один пред пастушком

Ставит свой вопрос несложный:

«Отвечай, червяк ничтожный,

С Андриешем ты знаком?»

«Господин мой, я взволнован:

Был он здесь лишь час назад!»

«Ну, презренный, и каков он?»

«Волосат и бородат,

Злобен и в лохмотьях весь…»

«Ну, и где он?»

«Здесь он, здесь!»

«Я не вижу, пёсий сын!»

«Ты увидишь, господин!

Он украл моих овец,

Я его почти настиг,

Но сквозь землю тот подлец

Провалился в краткий миг!

Прямо в землю, в этот дол,

На три сажени ушел!

Убедитесь, господа!

Вот, со мной работник мой, —

Парень пальцем ткнул в Пакалу, —

Нам вернуться бы домой

Нужно, было бы, пожалуй,

Ведь копать, владыка, нечем —

Только руки покалечим!

Время топать нам назад —

Раз не взяли мы лопат!

Вы бы дали нам подводу,

Здесь часок всего-то ходу,

Мы вернулись бы с кайлом,

Привезли б тяжелый лом,

И лопату, и кирку, —

Всё нетрудно взять с собою.

Вон, в долине, дом с трубою,

Дом с трубою на боку,

Так позвольте ж нам, с эскортом…»

«Лезьте на подводу… С чертом!»

Слуги спрыгнули с подвод,

Застучали топорами,

Стали рыть подземный ход,

Андриеша ищут в яме!

Ищут, не щадя труда:

Где чабанья борода?

А Пэкала, не жалея,

Знай, нахлестывает змея.

Весел и чабан неробкий —

Пусть себе ведут раскопки!

Пусть над ямою поплачут, —

А друзья на змее скачут.

Скачут, скачут без конца, —

Вот на берег озерца

Выезжает змей. Застыл

И залез по брюхо в ил.

Он не знает — лезть ли в воду,

И не бросить ли подводу?

Андриеш промолвил: «Змей!

Не послушаться — посмей!

В тот же миг, дурак понурый,

Проглочу тебя со шкурой!

Стало быть, ступай на дно,

Ждут тебя на нем давно

Слуги верные мои —

Тоже, кстати, две змеи…

Вы лопаты да кирки,

Сверла, метлы и совки

На подводу погрузите

И скорее привозите!»

Змей, не думая, повёз

Прямо в воду тяжкий воз,

Наземь бухнулся Пэкала —

Весело Пэкале стало:

Он лежит на берегу:

«Не могу! Ой, не могу!

Ох, спасите, люди, право!

Браво, чабаненок, браво!

В самой глубине воды

Есть отличные меды,

Змей сейчас их, видно, пьет —

И ему по вкусу мед!..»

Голый, каменный отрог.

Двое встретилось дорог

У подножья этой кручи.

В небе — ласточки и тучи,

В небе — птицы, в небе — свет,

Звезд движенье и планет.

Подошли туда друзья,

Грусть на сердце затая.

Это место — для разлук,

Расстается с другом друг.

Флуер Андриеш достал

И играть тихонько стал,

Чтоб побыть еще немного

С другом — лишь одна дорога

У него отныне есть,

У Пэкалы ж их не счесть,

Он и рад бы с Андриешем

Дальше топать ходом пешим,

Но не может — новый путь

Здесь велит ему свернуть.

Андриеш бы тоже рад

Вновь с Пэкалой, наугад,

Вдаль, куда глаза глядят…

Но, вздыхая, вспомнил вскоре

Об овечках, о Миоре,

О своем великом горе,

И невольная слеза

Набежала на глаза.

«Не грусти! — сказал Пэкала

На прощанье чабану, —

Помни истину одну:

Ждет в пути тебя немало

Испытаний и трудов,

Будь же встретить их готов!

Смех в дороге не помеха,

Крепнет мужество от смеха».

Легких нет путей — дорог

Для того, кто одинок…

Долго брел наш пастушок

По тропе, лесной опушкой,

И, донельзя удивлен,

Странный холм увидел он:

Обращенный вниз верхушкой

И торчащий дыбом склон,

Где, вцепясь корнями, ели

И дубы из каждой щели

Вверх тормашками росли

И сосульками висели,

Достигая до земли.

А навстречу пастуху

Из дремучих дебрей сонных,

Вся в лишайниках, во мху,

В длинных прядях трав зеленых,

Вышла бледная, как смерть,

И худая, словно жердь,

Лешачиха, ведьма злая,

Та, что бродит, ковыляя,

В темной чаще боровой

И в тисках своих костяшек

Душит бедных певчих пташек,

Издавая хриплый вой.

Ведь Кикимора не в силах

Выносить с давнишних пор

Щебет птичек легкокрылых,