Чтение онлайн

Пес подошел к ней и положил голову на край ванной, перегораживая ей дорогу.

— Ты чего? — возмутилась Соня, а потом догадалась, что он хочет, чтобы его погладили, и опустила руку ему на голову. Пес стоял молча, терпеливо ожидая ее первого неуверенного движения.

— А ты хороший, — заметила Соня, усевшись рядом с ним, и уже двумя руками почесывая ему шею, — и тихий.

Пес взглянул на нее и положил ей голову на колени. Было в его обществе что-то настолько расслабляющее и успокаивающее, что на какой-то момент Соня пожалела, что не может оставить его себе. Но тете он точно был нужнее. Почему-то теперь Соне казалось, что случись какая беда, такой пес сможет вовремя залаять.

И уж точно он был лучше большинства мужчин. Пес приблизил к ней свою морду и дружелюбно лизнул в щеку. Соня обалдела, потом рассмеялась и легонько пнула его в бок.

— Как Иры не стало? — Соня слушала мамины всхлипы в трубке спросонья и никак не могла поверить в то, что это происходит на самом деле. — Я ведь была у нее сегодня вечером.

Мама что-то невнятно кричала.

— Врачи сказали, что это случилось сегодня ночью, вернее, вечером, — раздался в трубке спокойный голос отца, а всхлипы матери удалились. — Говоришь, ты была у нее сегодня?

— Ну да, сегодня вечером, мы пили чай на кухне, как обычно.

— Что ж, значит, она умерла сразу.

— Но как узнали?

— Соседи услышали шум, стали звонить, а я уже подъехал с запасным ключом.

— Шум, какой шум… — Соня была в прострации.

— Не знаю, — достаточно жестко отрезал отец. — Как ты могла не сказать матери, что у нее рецидив? Ты хоть понимаешь…

Дальше Соня не слушала, она плавала на волнах боли и отчаяния. Так скоро, так быстро, буквально сразу после ее ухода. Ира-Ира… Она должна была догадаться по тому, как та не дошла даже до ванной, по этой собаке…

— А собака? — спросила Соня.

— Какая еще к черту собака?! Ты меня слушаешь?

Нет, Соня не слушала, она медленно опустила трубку, положив ее прямо на пол, а сама села рядом и заплакала. Впервые заплакала по-настоящему. Не так, как от обиды и унижения, которые ей принес Денис, не так, как от страха болезни. А так, как плачут, когда уже свершилось непоправимое.

— Похороны в субботу, — громко сказала трубка, и Соня, не в силах больше ничего слышать, отключила ее.

— Ира, — всхлипнула она и свернулась в жалкий комочек прямо там, у стены. Шум, наверняка, устроил пес — больше было некому, а потом выскользнул, когда открыли двери. Вот его никто и не заметил. Как же это жестоко и несправедливо: когда пришло время, с Ирой оказалась только собака, обыкновенная уличная дворняга. Дружочек, кажется, так она его называла. Последний дружочек.

В субботу весь день шел дождь, мелкий, противный. Вокруг могилы собралась вся родня, даже брат с мальчишками. Деня задорно наматывал круги и что-то кричал старшему брату, а Лидия периодически одергивала его, прикладывая палец к губам и пошикивая. Мать смотрела на Соню, как на врага: после того, как открылось, что у тети был рецидив, она считала ее едва ли не убийцей за то, что дочь ничего не сказала остальным. Соня и сама теперь не уверена была, правильно ли поступила, не стоило ли пойти наперекор тете и все доложить родителям. Потом подумала о том, как сияли глаза тети, когда она отстаивала свое право на выбор, и поняла, что другого выхода у нее не было. Она не могла ее предать и в этом. Соня и так ощущала себя предательницей за то, что осталась жить, а Ира — нет. Хотя ей предназначено было уйти быстрее, чем Ире. Она долго не появлялась, думая о том, что у нее есть некий промежуток времени, запас, до того как все пойдет не так. И что это финальное «не так» растянется на дни, а то и недели. А мир в очередной раз утер ей нос: у него были свои планы, и они не могли рассчитывать даже на какой-то промежуток времени, потому что этот самый промежуток мог составить, как вечность, так и долю секунды.

— Не вините себя, — сказал пожилой мужчина в черном.

— Я ушла, оставив ее одну, — призналась Соня.

— В этом нет вашей вины. Все встречаются со смертью один на один.

Соня подняла глаза на мужчину. Было в его словах что-то знакомое, что-то вроде того, что говорил ей Чу Пен.

— Если бы я держала ее за руку, она не была бы одна.

— Была бы, — спокойно возразил он, и Соня поняла, что он прав, не логикой, не умом, но душой. Ира все равно была бы одна, ведь за грань Соня все равно не смогла бы ее проводить. Существует ли кто-то, кто провожает людей в иной мир? Ведь они не знают, куда идти, они потеряны и зачастую в ужасе.

Соня повернулась, чтобы задать новый вопрос, но незнакомец словно испарился. Она поискала его глазами среди родственников, но, наткнувшись на сердитый взгляд мамы, прекратила поиски.

— Кто это был? — мягко спросила она у брата, когда они уже покидали кладбище.

— Кто? — переспросил он.

— Мужчина средних лет, стоял рядом со мной. Ирын сотрудник?

— Какой сотрудник, — удивился он. — Кроме родных, не было никого.

— Странно, — пробормотала Соня.

— Может, чужой какой, шел с соседних похорон, — пожал плечами брат, ловя одной рукой пролетающего мимо Деню.

Соня пожала плечами в ответ и засеменила в неудобных черных ботинках на выход.

— Ты с нами не поедешь? — бросил ей вслед брат.

— Нет, сам видишь, как мама на меня реагирует.

— Ну, ты тоже даешь…

— Хватит, а? — Соня развернулась, зло посмотрела на него и решительно зашагала в другую сторону. И плевать на ботинки и на то, что так она сделает огромную петлю до автобуса. Лишь бы больше не слышать их упреков. Упреков от тех, кто никогда не слышал и не слушал Иру.

«Надеюсь, проводник был нежен и отвел тебя в прекрасные земли, где возможны чудеса. А может, ты уже пробудилась и взираешь на всех нас спящих, как на детей, с безграничной любовью и состраданием. Будь свободна, Ира, как песня на ветру. Не возвращайся никогда в наш сон, лучше мы к тебе, я к тебе, однажды.»

Врач-гинеколог смотрел на нее с интересом, как на диковинный экспонат.

— С анализами все в порядке, вы здоровы, — произнес он, потирая переносицу под очками.

— Отлично, — с облегчением выдохнула Соня. Вот уж какого подарка она точно не ожидала, так это что Денис ничем ее не наградил.

— И у вас беременность сроком недель пять-шесть, точнее сказать не могу.

— Что? — Соня потеряла дар речи.

— Одно плодное яйцо, находится в теле матки. Вот на снимке видно…

— Подождите, — Соня отмахнулась от снимка, как от назойливой мухи. — Я беременна?

— Да, — подтвердил врач. — Через несколько недель вам следует стать на учет в своей районной консультации.

— Несколько недель?

— Да, когда будет приблизительно двенадцать недель. Если конечно, вы хотите оставить ребенка, — добавил он, наблюдая за реакцией Сони, — если же нет, тогда вам стоит поторопиться с решением этого вопроса.

— Какого вопроса?

— С абортом, — спокойно пояснил доктор.