Чтение онлайн

Они не виделись несколько дней – она уезжала в командировку по своим журналистским делам, и он соскучился, хотя почти не думал о ней в эти напряженные дни. Он скучал по ней всегда – не головой, не мыслями, а на каком-то глубоком, подкожном уровне. И сейчас вдруг страшно захотелось все бросить и ехать прямо к ней. Сидеть с ней за столом, есть рагу, запивать его красным вином и смотреть на Александру.

Блаженство…

Они по-прежнему жили не вместе, каждый у себя. Это было во многих отношениях удобно, но во многом и напрягало. Отчасти физически: вещи путались и кочевали из дома в дом, теряясь по дороге. Отчасти, и куда важнее, психологически. Именно так: в их затянувшемся холостяцком образе жизни имелся психологический дискомфорт. Иногда Алексей спрашивал себя: так ситуация сама сложилась? Или ее так сложила Александра? Чтобы иметь свою свободу, независимость… От него?

Пережив пару ссор и вспышек ревности [3] , они решили поговорить откровенно. Вернее, решила Александра. На прямые разговоры она была мастер, Кис это усвоил с тех самых пор, когда она сама предложила ему отношения. [4]

Вот и теперь она взяла на себя инициативу:

– По-моему, нам надо объясниться, Алеша. Ты хочешь, чтобы мы жили вместе? – спросила Александра, не мудрствуя лукаво.

– Не знаю, – честно ответил Алексей. – А ты?

– И я не знаю… Давай тогда поставим вопрос по-другому: тебя не устраивает, что мы живем раздельно?

– Не знаю.

– И я тоже, – призналась Александра. – Иногда мне это кажется обидным…

– Мне тоже.

– А потом я думаю: собственно, что же обидного?

– Я тоже.

– И не нахожу однозначного ответа.

– Я тоже.

Она усмехнулась.

– Алеша, мы с тобой в одинаковой ситуации. Каждый время от времени мучается этими вопросами, но не находит на них ответа. И в результате мы подозреваем друг друга в том, что другой не хочет. Да?

– Согласен.

– А что, если мы договоримся так: когда один из нас ощутит потребность – потребность, а не пустые сомнения, ты чувствуешь разницу? – в том, чтобы жить вместе, то он скажет. И мы обсудим. Идет?

Проблема, таким образом, рассосалась, и больше к ней они не возвращались. Высказанная, сформулированная и обсужденная проблема просто исчезла.

И от этого было легко. Легко было скучать по ней: к его потребности быть рядом с Александрой теперь не примешивались горечь, подозрения, недоумение. И от этого – вот парадокс – он еще больше скучал по ней. И до одури хотел бы сейчас все бросить и поехать прямо к ней. Ужин еще не готов, до их намеченного свидания еще полтора часа, но он бы ходил за ней на кухне, бестолково пытаясь помочь, и урывал бы поцелуй или объятие между хлопотами по приготовлению ужина. И она бы его гнала с кухни: он ей мешает! А он бы не ушел: ну он ведь просто хочет помочь!

Это игра такая, да. Помощи от Алексея с гулькин нос: кроме приготовления полуфабрикатов, он полный ноль во всех остальных кулинарных премудростях… Но он бы мыл по ее распоряжению какой-нибудь салат или картошку и целовал бы ее мимоходом… И она бы сердилась… И прогоняла бы его…

Кайф какой…

Но вместо этого он поехал по адресу пропавшей Жени. Бывшей любовницы Влада и хозяйки безымянной собаки.

Ее квартира была по-прежнему глуха и нема. Кис разыскал участкового: конечно, дело по «отсутствию хозяйки домашнего животного» он передал в отделение. И, конечно, этому делу никто не дал хода.

Кис пустился обзванивать морги: пока что трупов, соответствующих описанию Жени – рыжей красотки (Кис, естественно, воспользовался пребыванием в ее квартире, чтобы изучить фотографии хозяйки), не обнаружилось.

Что ничуть не утешало: труп, совпадающий с описанием, может обнаружиться завтра, послезавтра или в конце марта, когда стает снег….

Впрочем, если он ошибся, тогда Женя появится не позже, чем завтра: это самые крайние, самые лимитные сроки для человека, который бросил собаку одну в доме.

Все продвигалось значительно медленнее, чем хотелось бы… Ну разве только еще к Вове съездить. Вернее, к его вдове.

Он взглянул на часы: уже пора было ехать к Александре. Он ее пять дней не видел! Не трогал, не слышал, не дышал ею…

Но он поехал к Вове. К его вдове то есть.

Выяснить удалось немного. Вову что-то (или кто-то) испугалона лестничной площадке. На испуг его больное сердце отреагировало острым обширным инфарктом, и он с трудом дополз до своего этажа, поскребся в дверь. К счастью, жена его услышала, открыла дверь и тут же кинулась вызывать кардиологическую «Скорую». Но та прибыла слишком поздно. Вова умер той же ночью.

С Владом Филипповым? Да, были дружны. Не сказать чтоб какая-то особая дружба, но все же. А вот недавно какой-то тип явился и утверждал, что он Влад Филиппов и есть! А он совсем не Влад, и зачем только этому прохиндею понадобился такой гнусный розыгрыш?!

Кис не стал ее разуверять: ей хватит переживаний в связи со смертью мужа. Он покинул вдову Вовы, думая на ходу о том, что ничего пока не проясняется, но в нем, однако, крепнет уверенность, что все эти смерти между собой связаны. Конечно, гипотезу еще следовало проверить. И придется ему попотеть… А все ж таки, шептала ему интуиция, все это неспроста.

Неспроста!

Он еще колебался: не заехать ли к Владу? У него появились к нему новые вопросы. Но все-таки решил, что они вполне могут подождать до завтра. И поехал к Александре.

И как только обнял ее, то сразу забыл о Владе-старшем и о младшем, о Люле и об Артеме, о прочих персонажах этой драматической истории.

И даже о рагу из молодого барашка.

– Нет! – со смехом отбивалась Александра. – Сначала ужин, а всеостальное – потом!

– Сначала все остальное, – категорически постановил Алексей, целуя ее шею, – а ужин потом! И в двойной порции – за растраченные силы!

Артем, прокрутив в голове предостережения детектива, призвал на помощь своего племянника: не хотел, чтобы Люля снова платила бешеные деньги за охрану.

Люля, однако, заявила, что будет оплачивать услуги племянника. Артем спорил, но она одержала верх.

– Артем, ты пойми: любая работа должна быть оплаченной. (Так всегда говорил Владька.) С какой стати твой племянник будет заниматься благотворительностью и охранять незнакомую ему женщину? Если бы я была бедной, я, быть может, приняла бы твой жест. Но деньги у меня есть. Не спорь, пожалуйста.