Чтение онлайн

– Он примет вас, как только освободится, – неприязненно произнесла грымза и уткнулась в какие-то огромные тетради.

Через десять минут он входил в кабинет профессора Емельянова.

– Что означает – вы передадите мое дело в органы? Какое дело? Какие органы? – вместо приветствия холодно спросил хозяин кабинета.

– А что, у вас много незаконных дел? – невозмутимо спросил Кисанов, усаживаясь. – И много разных государственных органов, способных ими заинтересоваться?

Профессор растерялся на мгновенье, но тут же взял себя в руки.

– Прежде всего, кто вы такой?

Кис выложил свое удостоверение и дружелюбно заговорил:

– Я веду одно дело, в рамках которого мне нужно получить сведения о пациенте Филиппове ВладиленеВладимировиче.

Профессор некоторое время смотрел на детектива задумчиво. Вспоминал? Соображал, как выкрутиться? Замешан он в этой мистификации или нет?

– ВладиславеСергеевиче, – произнес он наконец. – Вы что-то путаете, его зовут Владислав. Но мы сведения о пациентах не разглашаем, имейте в виду! А в чем, собственно, у вас претензии ко мне, раз вас интересует на самом деле мой пациент? Или это ваш метод добиваться нужных встреч?

– Не без того, – улыбнулся Кис. – И вы даже не представляете, до чего эффективный метод! Впечатление такое, что поголовно все население страны начинает заходиться в жестоких спазмах при слове «органы»! Если речь идет, конечно, не о печени… или, к примеру, – беспечно болтал Кис, напрягая собеседника до удушья, – не о половых органах. Последние вызывают скорее расположение к беседе.

– Что вам от меня надо?! – Не голос, а металл на морозе, к которому намертво прилипают пальцы.

– Мне? – простодушно удивился Кис. – Так я же вам уже сказал! Хочу узнать, кто заплатил вам за то, чтобы вы внушили пациенту, что у него другое имя? И зачем?

Ага, шок! Так оно всегда и бывало, когда Алексей поначалу прикидывался дурачком, а потом таранил собеседника вопросом в лоб. Увы, метод не был стопроцентным: шок мог всего лишь свидетельствовать о неповоротливости мозга, который с трудом переходит от одного сюжета и тона к другому, пытаясь вникнуть в суть вопроса.

Вот и профессор сначала вытаращил глаза, потом помолчал и выдал:

– Мы называли пациента так, как было указано в его карте!

– Да? И откуда же взялась эта карта?

– Из Склифа. После автокатастрофы его привезли сначала туда. А потом мы его забрали.

– Разве при госпитализации не требуется паспорт пациента?

– Его паспорт сдан на обмен. И, как вы понимаете, никто получить его не мог, кроме самого Филиппова.

– Кто вам заплатил за лечение?

– Фирма.

– Кто именно к вам приходил от фирмы? Человек ведь вам представился, верно? Телефончик свой оставил на случай чего, не правда ли? Вот вы мне его и дайте!

Профессор, окатив детектива неприязненным взглядом, полез в какой-то ящик. Вытащил записную книжку. Продиктовал номер Дмитрия Васильевича, начинавшийся на семерку.

– Это домашний или рабочий?

– Мобильный. Он сказал, что фирма у них секретная и рабочий номер он никому не дает.

Дмитрий Васильевич. Митя, стало быть.

– Пластическую операцию у вас делали?

– Нет. Мы его возили из нашей клиники в другую, специализированную.

– А фотографии кто представил?

– А это вы в клинике пластической хирургии и спросите!

Профессор посмотрел на часы.

– Я больше не могу уделить вам внимание, извините. Вынужден положить конец нашему захватывающему разговору.

– Что вы, что вы, не извиняйтесь! – насмешливо ответил Кис. – Вот только адресок пластической хирургии дайте, и я не смею вас больше задерживать!

Кажется, если бы он попросил у профессора сотню долларов на бедность и то бы получил, так спешил профессор от него отвязаться.

Адрес он выцарапал и ушел довольный. Правда, еще следовало наведаться в Склиф и в пластическую хирургию.

Впрочем, он был уверен, что в Склифе получит ответ, что сведения о пострадавшем дали коллеги с работы. Да и у пластических хирургов он, стопроцентно, услышит, что фотографии привезли коллеги. И прежде чем к ним ко всем ехать, нужно кое-что выяснить, не то разговор будет пустым.

Кис вернулся домой и сел на телефон: обзвонил нескольких знакомых, ища выхода на какого-нибудь специалиста в области пластической хирургии. И весьма скоро он уже разговаривал… со специалистом по анатомии лица. С одним из тех гениев, которые восстанавливают портреты по черепам. Но это было даже еще лучше!

Закончив телефонную консультацию, Кис даже крякнул от удовольствия. Он страсть как уважал профессионалов: они всегда работают красиво. Четко, конкретно, все по делу. «Ничего лишнего. Может, красота – это когда ничего лишнего?» – неожиданно задумался детектив. Но довольно быстро спохватился: времени размышлять о сути красоты у него не было.

Алексей даже успел принять душ до приезда Люли с Артемом. И встретил даму свежий и благоухающий, как и полагается встречать даму.

Он сгонял Ваньку в кондитерскую за пирожными, заварил чай и теперь усаживал своих гостей на кухне. Гостиной в его трехкомнатной квартире не водилось: одна комната служила офисом, другая была его личной, в третьей жил Ванек, квартирант, ассистент и уже давно друг. Их разделяла в отношениях определенная дистанция – все-таки Кис лет на двадцать старше, но эта дистанция не мешала: она была наполнена юмором и взаимным уважением.

– Берите пирожные, Люля, Артем, прошу вас…

Он проследил за тем, чтобы оба взяли, отпили чаю. И тогда приступил к разговору, ради которого и затевал встречу.

– Кто такой Вова? Вам знакомо это имя? Вова, друг Влада Филиппова, вам это о чем-нибудь говорит?

Она задумалась, положив надкушенное пирожное на тарелку.

– Да, – произнесла она наконец. – Владька мне рассказывал. Он был рад, что у Владилена завелся еще один близкий приятель… Дело в том, что Владилен относился к Владьке немножко по-отечески. Владька над ним посмеивался: ведь Владилен всего на четыре года старше. Но он серьезный и деловой, тогда как мой Владька… В общем, мой Владька был несерьезный. У него чертики водились в глазах. Если вы понимаете, что я хочу сказать…