Ангел
Шрифт:
Какая интересная ваза, крохотная и такая изящная. Я с любопытством рассматривала настоящее произведение искусства, подойдя чуть ближе к камину, на котором она возвышалась. Мучительно хотелось взять ее в руки, но в таком случае я ее точно разобью. Произведения искусства в моих руках долго не живут.
– Я еще раз приношу извинения за причиненные неудобства. – Голос хозяина посуровел. Видимо, все это начало ему надоедать. – Но ведь и вы не выполнили наше соглашение. Зачем ты привел сюда эту девушку?
Послышались грохот и звон разбитого фарфора. Оська, свесившись с моей головы, с интересом разглядывал бывшее произведение искусства. Я огорченно сжимала в руке отколовшуюся ручку и изо всех сил старалась не расплакаться.
Отвлекла меня от самобичевания воцарившаяся за спиной гробовая тишина.
– Она разбила вазу короля Вэрдоса из пятого века!
Хозяина было жаль, искреннее удивление в его голосе наводило на грустные мысли.
– Я нечаянно.
– Что?!!
– Так. Спокойно! – попытался вмешаться Дик.
Но хозяин уже подбежал ко мне, с ужасом уставившись на крошево осколков у камина. Я упорно рассматривала узор на ковре, не реагируя на внешние раздражители.
– Дик, ты мне за это заплатишь!
Я вздрогнула и посмотрела на Дика… лучше бы я этого не делала. Искреннее удивление на его лице сменилось жгучей яростью, с которой он воззрился на меня. Я жалобно улыбнулась.
– Я не собираюсь за нее платить, – прошипел он.
– Ты ее привел, ты и заплатишь! Кстати, – ехидно продолжил хозяин, вновь возвращаясь за стол, – раз уж мы об этом заговорили: эта ваза стоит ровно двести йеф, тебе же я обещал заплатить за задание двести пятьдесят – разницу вычислить сможешь?
Дальнейшего я слушать не стала, тихо выскользнув за дверь и только там судорожно переведя дыхание.
– Нет, ну ни на минуту нельзя оставить тебя одну, – бушевал Оська, вышагивая по моей макушке. – То в лужу упадешь, то вазу разгрохаешь.
– Но я же не виновата, я только посмотреть хотела, а она сама…
– У тебя всегда все само, – вредничал Оська, с любопытством оглядываясь по сторонам. – Кстати, интересно, а где тут у них находится столовая? Ну или хотя бы кухня.
Я пожала плечами, а живот тут же радостно забурчал, скромно напоминая о себе. Блин, если бы и у ангелов было столько же забот, сколько у людей, я бы точно не выдержала.
– Так, я чую, что нам надо идти туда, – заявил Оська, спрыгивая с макушки и старательно трепыхая крыльями, что, видимо, должно было изобразить полет. Только вот он не учел, что совы и мыши летают по-разному, так что его занесло на вираже, и, не удержавшись в воздухе, он куда-то врезался. Послышался грохот и такой уже знакомый звон разбитого фарфора. В кабинете снова прекратили орать. Оська удивленно оглядывался, сидя посреди черепушек, еще недавно бывших старинной вазой, стоявшей на подставке.
– Ирлин, смотри, я, кажется, грохнул ночной горшок! – гордо заявил он. Я с ужасом рассматривала осколки, пытаясь осознать масштабы катастрофы. – Интересно, а на фига они его на подставку поставили? Чтобы удобнее было искать, что ли, или…
Продолжения я ждать не стала, попросту подхватив мыша на руки и рванув с ним в глубь полумрака коридора, стараясь успеть до того, как кто-нибудь выглянет в него.
Оська, сидя на руках, едва успевал отдавать команды – куда сворачивать, заверяя, что уже буквально чувствует запахи свежих продуктов. Пришлось повиноваться, тем более что сама я имела довольно смутное представление о внутреннем плане здания. Но в итоге его чутье не подвело, и, пробежав пару поворотов и напугав выходящую из какой-то комнаты служанку, мы все же ворвались в кухню.
Так как наступил уже вечер, основная часть блюд была заранее приготовлена для ужина, так что перед нашим с Оськой взором предстало такое изобилие всяких вкусностей, что оставалось только глотать слюнки, горящими глазами обозревая все это изобилие.
– Эй, а вы кто такие?
Я отвлеклась от сочного, исходящего паром рагу и удивленно посмотрела на высокого толстого человека в белом фартуке и довольно забавном колпаке.
– Повар, – шепнул мне на ухо Оська.
Я тут же вспомнила соответствующую лекцию о человеческих профессиях.
– Ой, здравствуйте, мы гости хозяина этого дома и…
– Хватит пороть чушь, – рявкнул повар, а поварята на кухне тут же забегали еще быстрее, стараясь не попадаться ему на глаза. – Хозяин ничего мне не говорил о гостях на сегодня, так что давай выметайся отсюда, пока я…
– А ну не трожь ее! – взъерошился Оська, храбро заслоняя меня грудью и щелкая клювом.
– О, еще и птицу сюда притащила! А ну…
Продолжить он не смог: голодный, продрогший и сильно измотанный Оська не выдержал и все-таки использовал свою силу. Я удивленно обозрела замершую кухню, занесенную над моей головой поварешку, зависший в воздухе над сковородкой блин и вытянувшуюся в прыжке со стола кошку.
Весь мир вокруг замер, остановив бег времени, а в коридоре начали бить большие настенные часы.
– Оська!.. – возмущенно ахнула я. – Ты зачем время на кухне остановил?
Оська уже сидел в центре салата из разноцветного мяса и сосредоточенно жевал, а точнее, кусал и проглатывал розовые дольки.
– Ося!
– Да вавно фефе, Иллин, – прошамкал он, старательно глотая и нацеливаясь на ближайший кувшин с молоком, – мы фяф поэфим, и я фсе фефну обфатно!
Я попыталась было возразить, но живот так громко забурчал, что пришлось заткнуться и смириться с нелегкой участью голодной человеческой женщины. Поесть и впрямь не помешает, мало ли как скоро Дику понадобится моя помощь, а я – голодная.
Оська с умилением смотрел, как Лирлин уписывает за обе щеки угощение, стараясь попробовать все и сразу. Впрочем, он не забывал и себе подкладывать лакомые кусочки, давно и безнадежно перепачкавшись аж в трех соусах и четырех подливках.
Из кухни мы вышли заметно отяжелевшие и очень довольные. Ося сказал, что время на кухне снова пойдет минут через пять. А за это время мы успеем неспешно отползти, как он выразился, «в тихое местечко».
Но не успели мы «доползти» до куда бы то ни было, как меня перехватил Дик и угрюмо спросил, где я шлялась.