Ангел
Шрифт:
– Чего?! Вот уж нет, ты же все съешь!
– Ирлин, будь благоразумна, вряд ли Оська сможет съесть весь торт, в него столько просто не влезет, – вклинился Лис.
– Угу, – кивал довольный Оська, уже сгонявший за ножом.
Огромный тесак в его маленьких крылышках выглядел более чем угрожающе, я попыталась отнять острый предмет, вопя, что он порежется. Оська нож не отдавал, заявляя свои права на торт. Дик молча пил чай, наблюдая за всем этим безобразием.
– Позвольте мне, – влез повар.
– Нет! – разом рявкнули мы оба, осторожно занимаясь перетягиванием ножа, но тут торт почему-то начал отодвигаться влево. Замерев, мы с Оськой вперили взгляды в сосредоточенно двигающего к себе торт Сона. Я всхлипнула.
– Мой мальчик наконец-то захотел сладенького!
Сон покраснел и щелчком высвободил из указательного пальца длинный стальной коготь.
– Ага, и за него готов зарезать любого, – угрюмо добавил Оська, досадливо глядя на уплывающий торт.
Несколько взмахов руки… и вот уже торт поделен на восемь равных кусков.
– Класс! – восхищенно вздохнул Оська, первым сообразив, что его убивать за кражу сладкого не будут, и уже тащивший к себе на тарелку первый кусок. Почти полностью при этом скрывшись под ним.
– Вот, держи. – Мне с улыбкой протягивали огромное блюдо со вторым куском. Я, старательно краснея и глотая слюнки, его приняла.
– Шпашибо, – сказала я уже с набитым ртом.
– Гм, кхм, а можно и мне кусочек? – Лис, старательно улыбаясь, протягивал Сону свою тарелку.
– Нет, пока Ирлин не наестся, тебе нельзя, – спокойно отодвигая торт в сторону, сказал Сон.
Лис с ужасом взглянул на почти полностью закопавшегося в свой кусок Оську.
– А как же он?
– Ему можно.
Оська высунул перемазанную в креме голову, показал Лису язык и снова закопался в торте. Лис старательно делал вид, что ему все равно. Мне стало его жалко.
– Ладно тебе, Сон, не жадничай.
Парень тяжело вздохнул и все-таки положил на тарелку резко повеселевшему Лису ма-аленький кусочек торта. Лис угрюмо на него посмотрел, но потом взглянул на невозмутимо сидевшего во главе стола Дика, которому вообще ничего не досталось, и, хмыкнув, принялся за свою порцию (я с ним потом поделилась, все-таки съесть столько я не смогла, а пропадать такая вкуснотень не должна).
После завтрака я убежала переодеваться и умываться, заодно прихватив с собой Оську. Тот был весь вымазан в торте, но и слышать ничего не хотел о банных процедурах. Ну и пусть, когда надо, я бываю очень даже упрямой.
– Горячо!
– Сейчас, потерпи.
– А-а-а!!! Холодно!
– На тебя не угодишь.
– Помираю! Умер!!!
– Вот, теперь тепло?
– Не знаю, трупы воду не чувствуют.
Вот ведь вредитель! Я старательно принялась намыливать его перья, пока он сидел в раковине под упругой струей воды, бившей из крана.
– Осторожно, оно щиплет глаза.
– Знаю.
– И не такой уж я и грязный. Ай, ой! Ирлин!!!
– Чего?
– Мыло попало в глаз. Ты специально, да? Немедленно включи холодную воду. Да не ледяную, а холодную!!!
– Ой, не брызгайся!
Короче, из ванной я вышла вся мокрая, встрепанная и с замотанным в полотенце до самой макушки Оськой на руках. Он был чистым, вкусно пах и уже не ворчал, признав, что мыться иногда и впрямь полезно. Оставив его на кровати вытираться дальше, я подхватила свою одежду и снова нырнула в душ, все-таки мне ополоснуться тоже не мешало бы. Ой, как же это хорошо, когда горячие струи окутывают кожу, стекают по спине и расслабляют каждую мышцу тела!
Высунувшись из душа, я встала перед зеркалом и обвела взглядом свое отражение. Большая часть груди и спины была черной. Печать медленно, но упорно расползалась по коже, а я ведь про это даже Ваське не сказала. Если честно – не хватило духу. Как снимать такое, мы еще не проходили, а если и проходили, то я это старательно забыла. Мысль о том, что это теперь навсегда, я старательно гнала от себя, не давая ей проклюнуться.
– Ирлин, ты там не утопла?
Оська. Улыбнувшись, я решительно стала натягивать на себя одежду, усилием воли выкидывая из головы все тяжелые мысли. В конце концов, сейчас мне расслабляться нельзя, я на задании и выполню его во что бы то ни стало.
Скрипнула открывающаяся дверь. На пороге стоял маленький комок перьев с клювом и черными пуговками глаз. Оська наполовину был замотан в свое полотенце, край которого попросту волочился за ним по полу.
– Ты в порядке? – спросило это чудо.
Я радостно кивнула и тут же сграбастала его на руки.
– Эй, эй! Ну вот, я так и знал! Осторожно, хвост – это самое дорогое, не трогай крылья!
А в комнате меня кто-то ждал.
Я будто застыла, вглядываясь в полумрак. Тяжелые странные шторы, задернутые на ночь, я как всегда забыла расшторить, так что теперь в комнате царил приятный полумрак.
– Я пришел серьезно с тобой поговорить.
Лорд? Странно, о чем он хочет поговорить? Я вспомнила, что за завтраком он был молчаливее обычного, да и всю последнюю неделю мы практически не виделись – правда я всегда чувствовала, в порядке ли он, но ведь это совсем не то.
Он повернулся и медленно ко мне подошел, пронизывая взглядом насквозь. Я поежилась, мысленно перебирая все свои прегрешения. В итоге как раз набиралось на расстрел с повешением. Ой, нет.
– Что ты творишь?
Я вздрогнула, испуганно глядя в его ледяные глаза. Странно, но он был в ярости, хоть и выглядел, как глыба льда.
– Зачем ты полезла за парнем, когда он не смог контролировать силу? Ты хоть понимаешь, что могло произойти?
– Ну все выжили.
Он упер руку в стену за моей спиной, приблизившись вплотную.
– Да причем тут все, я спрашиваю, ты хоть иногда задумываешься над последствиями своих поступков или всегда поступаешь как полная дура?
Слова больно обожгли, заставив отпрянуть и вжаться в стену. Оська зашипел на руках, царапая кожу коготками и превращаясь во что-то колючее с кучей клыков.