Чтение онлайн

"Еще один, и в день моего приезда...
– подумал Агуров. Четырнадцатый случай заболевания лучевой болезнью в тяжелой форме. Не слишком ли много для двухлетнего срока подводных работ? И не слишком ли много для того, чтобы это можно было объяснить малой эффективностью защитных мероприятий или неосторожностью пловцов? В прошлом году зарегистрировано четыре случая лучевого поражения людей, в этом - уже десятый. За последнее время сменилось несколько инженеров, ответственных за безопасность работ, но положение не улучшается. Напротив, один из них, Ион Бельский, будучи опытным, знающим специалистом, сам подвергся смертоносному облучению. Откуда такая напасть?.."

Агуров взглянул на часы. При максимальной скорости "Афалины", думал он, Иву понадобится сорок минут, чтобы выйти к месту дрейфа "Тарпона". Еще полчаса на то, чтобы передать Менара в руки врачей и вызвать экранолет из Сан-Франциско. Обратная дорога - час. Итого два часа с небольшим. Прошло уже три, а Ива все нет. Впрочем, он никогда не отличался пунктуальностью.

Мысли переключились на Роджерса. Роджерс... Скользкий и гибкий, как мурена. И такой же опасный. Здесь он в своей стихии, чувствует себя как рыба в воде. Темная лошадка... Кто на него поставил? И сколько? Пока трудно сказать... Естественней всего предположить, что все "поводья" находятся в руках совета директоров компании "Меркьюри". Их расчет прост: Роджерс - крупный пайщик компании, следовательно, интересы компании - его интересы. По контракту все подводные сооружения после окончания работ переходят в полную собственность "Меркьюри". И Роджерс, понятно, лезет из шкуры, чтобы строить здесь как можно больше и лучше, пользуясь головотяпством, если не сказать прямым соучастием, некоторых членов КЛОРО. И надо отдать ему должное, строит быстро, добротно и комфортабельно.

За два года на полуторакилометровой глубине вырос целый город. Бункеры подводного города "Кларион" могли бы быть использованы в качестве базы для океанологических научных исследований. Конечно, толстосумов мало интересует наука, но если она обещает скорую прибыль... Любой научно-исследовательский институт, работающий над решением проблем практического использования богатств океана, не пожалеет средств, чтобы купить себе право аренды этих циклопических сооружений с уникальнейшим оборудованием.

Роджерс явно обеспокоен. Учуял неладное. Надо думать, он постарается принять ответные меры. С ним будет трудно сладить, если не заручиться поддержкой кого-нибудь из здешних специалистов. В конце концов должны же быть здесь честные люди!.. Гэн Хасимото, например...

Агуров встал, сложил бумаги, вышел из каюты и закодировал дверной замок словом "тайфун".

Гэн Хасимото сидел в кресле прямо, как статуя. Его спокойный, тихий голос был приятен для слуха. Безукоризненный английский язык, никакого акцента. Хасимото откровенно рассказывал о недостатках медицинского обслуживания на базе. Тридцать девять пловцов, не считая подопечных из технического персонала. Один врач и двое лаборантов по существу не в состоянии справиться со своими обязанностями. Да, он работает здесь только два месяца и за два месяца - три случая лучевого поражения пловцов. "Убийственная статистика, не правда ли?" Его удивляет странное равнодушие администрации: все его попытки выявить какую-то закономерность в этом клубке несчастий, к сожалению, не встретили здесь понимания.

– Но я продолжаю эту работу, - сообщил Хасимото. Он секунду колебался, затем добавил: - Пожалуй, я мог бы уже сейчас назвать имена наиболее вероятных кандидатов в смертники. Будь. у меня в руках более веские факты...

– Послушайте, Гэн, - обратился Агуров к Хасимото просто по имени.
– С самого начала мне казалось, что вы кое-что знаете.

– Если под словом "знать" подразумевается прямой ответ на эту проклятую загадку...
– Врач отрицательно покачал головой.
– Но я располагаю такими данными, которые уже сейчас позволяют мне обратиться к некоторым пловцам со словами: "Будьте бдительны! Вас ожидает смерть!" Хасимото выдвинул ящик стола, выложил перед Агуровым объемистую кипу бумаг.
– Не имеет смысла читать все. Достаточно ознакомиться с выводами и сопоставить результат моих кабинетных исследований с историей болезни пловца, известного вам под именем Венсан Менар. То, что с ним случилось, не было для меня неожиданностью. Читайте, и вы поймете почему.

Агуров углубился в чтение. С каждой страницей лицо его становилось все суровее и все внимательнее. Он не мог не удивляться четкому и разностороннему анализу отобранных фактов. Да, врач проделал работу огромной важности. Цепь его умозаключений выглядела логически безупречной.

– Ну как?
– спросил Хасимото, едва Агуров отодвинул бумаги.
– Я готов к тому, что вы мне не поверите.

– А вот и напрасно. Я думаю, результаты этих кропотливых исследований облегчат нашу задачу. Дайте мне чистый лист бумаги и перо.

"Все внешние работы на базе "Кларион-Меркьюри" прекратить впредь до особого распоряжения. Всех пловцов, без исключения, отозвать из воды в срочном порядке. Врач базы "Кларион-Меркьюри" Гэн Хасимото. Генеральный инспектор КЛОРО Николай Агуров".

– Подпишитесь.
– Агуров передал перо Хасимото.
– И расскажите мне, как найти рубку телефонной и акустической связи, иначе я рискую здесь заблудиться.

Рядом с узкой овальной дверью светилась табличка: "Соблюдай тишину. Идет передача". Агуров потянул на себя дверную ручку и, пригнувшись, боком шагнул в полумрак.

Перед глазами мерцали большие зеленоватые пятна. "Экраны, - догадался Агуров.
– Я, очевидно, не туда попал". Он стоял на площадке, огражденной перильцами. Справа виднелась металлическая спираль винтовой лестницы.

Постепенно глаза привыкли к полумраку, и Агуров стал свидетелем любопытного зрелища. В глубине круглого зала тихо копошились человеческие фигуры. Вся одежда здоровенных, мускулистых парней состояла из узеньких плавок. Их обнаженные тела, подсвеченные сиянием экранов, бесшумно корчились, опутанные великим множеством длинных и тонких змей. "Жертвы" этого странного на первый взгляд "обряда", получившего в технике название "телефаз", даже не взглянули на постороннего наблюдателя. Им некогда, они работают. Благодаря большим экранам было отлично видно, что любое движение операторов телефаза послушно повторялось подводными роботами.

Вот двое парней одновременно присели и стали медленно поднимать кверху опутанные проводами руки, словно выжимая двухпудовые гири. Датчики-присоски мгновенно уловили слабые биотоки сокращающихся мышц, передали их в блок усилителя. Промелькнув на сетках осциллографов, электрические импульсы по кабелю ушли туда, где на трехкилометровой глубине сооружают шахту роботы. И тотчас два из них под номерами "9" и "7" комично присели и разом подняли над "головами" тяжелый тюбинг. Между командой и исполнением - интервал в микроскопические доли секунды.

Другие роботы тоже заняты делом. Один ворочает громадный хобот гидромонитора, другой режет базальт энергетическим лучом, третий самозабвенно орудует рукавом отсасывающей установки. Остальные прокладывают кабель, транспортируют крепежные тюбинги, железобетонные блоки и какие-то большие амфороподобные баллоны. На полированных боках механических тружеников то и дело вспыхивают лучистые отражения света прожекторов.

– Эй, Зденек, - нарушил тишину один из операторов.
– На кабеле твоей "четверки" перехлест. Давай рукав.