Чтение онлайн

Теперь в выражении лица этого человека не осталось ничего похожего на снисходи­тельность.

– Вероятно, не стану.

Его улыбка потеряла почву для заранее сделанного расчета. Она стала такой же, какой он улыбался папе, Ампаро, мисс Коуплард, всякому, кто ему нравился.

– Откуда вы, я имею в виду – из какой страны?

– Ведь твое дело не в этом, не так ли?

– Ну, я просто хотел бы… знать.

Старик (каким-то образом он еще не перестал быть Аленой Ивановной) повернулся и пошел напрямик к приземистой круглой башне старинной крепости.

Он вспомнил, что памятная доска – та же, которая извещала о семи миллионах семиста тысячах иммигрантов – свидетельствовала, что в Замке пел Дженни Линд, причем с огром­ным успехом.

Старик расстегнул молнию ширинки и стал мочиться прямо на стену.

Маленький Мистер Поцелуйкины Губки теребил шнурок сумки. Замечательно, что ста­рик мочится так долго, потому что, несмотря на усилия, шнурок упорно не желал развязы­ваться. Ему удалось вытащить пистолет, лишь когда старик стряхивал пресловутую предпо­следнюю каплю.

Он положил капсюль на полочку взведенного бойка, оттянул курок на два щелчка на­зад, пройдя положение предохранителя, и прицелился.

Старик не спеша застегнул молнию. Только после этого он посмотрел в сторону Ма­ленького Мистера Поцелуйкины Губки. Он видел нацеленный на него пистолет. Они нахо­дились чуть немного более пяти метров друг от друга, поэтому он не мог не видеть.

Он сказал: «Ха!»

Но даже это восклицание адресовалось скорее не мальчику с пистолетом, а просто бы­ло отрывком из немного грустного монолога, который он каждый день снова и снова повто­рял у кромки воды. Старик отвернулся и уже в следующее мгновение приступил к работе, выбросив руку вперед с целью выклянчить четвертак у какого-то парня.

Перевод: О.Орлова

Angouleme (1971)