Чтение онлайн

А вот с этим я согласилась и осторожно кивнула в ответ. Мое слепое доверие к старейшинам давно подорвано. Сначала они убили мелкого. Потом вот Шелк наплевала на наши сведения о гибели Нассау. А граждане – что граждане? Они поплатятся за то, что противятся переменам. Да, конечно, правила придумали для нашего же блага, но баланс сил изменился. Если мы не приспособимся к новым условиям – погибнем.

И хотя все это было правдой и только правдой, слушать про их дальнейшие планы мне не хотелось. Я – Охотница. Не предатель и не революционер какой.

– А можно я просто возьму мазь и пойду? Пожалуйста!

Она разочарованно поникла, но сделала, как я просила. А я выпятилась из ее жилища, словно Флажок болела заразной болезнью, которую можно подхватить по неосторожности. Нет-нет-нет. Мне нужны только достоверные сведения. Ответы на вопросы. Ни к какому подполью, ни к каким мятежникам я примыкать не желаю. Все-таки меня воспитали очень послушной девушкой. Нет-нет-нет, от Флажок нужно держаться подальше. И я решительно направилась к кухням. Между прочим, мне еще ужин полагался. А еще Шнурка нужно найти – вдруг я все же сумею уговорить его расплатиться за услугу информацией. Впрочем, нет, он что-то заподозрит, если я начну приставать к нему с вопросами сегодня.

Между горшками бегала Медяшка – перемешивая, тыча ложкой и нарезая мясо. Я ела стоя, гораздо позже, чем остальные Охотники. Нюх меня не подвел – еда оказалась очень, очень вкусной. Медяшка что-то такое намешала в рыбу и грибы – может, это Охотники от Норных принесли. В кухне толклись мелкие – я же опоздала к ужину. Увидев меня, они захихикали – ну как же, гражданка, получившая имя, вместе с мелкими питается.

Одна девчушка засмеялась:

– А помнишь, ты в день своего имянаречения сказала, что никогда больше с нами есть не будешь?

Я улыбнулась в ответ:

– Погорячилась.

На большее меня не хватило – из кухонь я отправилась к себе, рухнула на тюфяк и закрыла глаза. На сегодня хватит, устала. Но, к сожалению, судьба распорядилась иначе и в покое меня не оставили. Снаружи потрясли занавеску – к тебе, мол, гости. И вежливо покашляли. Жалостно вздохнув, я выглянула. Невидимка. Ох, я же совсем забыла, что мы договаривались встретиться в общем зале.

– Ты что сказала Флажок? – процедил он.

И зло поджал губы.

– Она плачет! И сама не своя от страха!

– Да ничего я ей не говорила!

– Ни с того ни с сего люди не рыдают! Ты ходила ябедничать к Белой Стене? Или к Хранителю?

Он сжал кулаки, словно приказывая рукам держаться подальше от моей шеи.

– Да нет же! – Я чуть отклонилась обратно – а вдруг кто подслушивает. – Не бесись, не пойду я на нее доносить. Просто… просто не понравилась мне эта затея. Вот и все.

Да уж, присваивать себе такую кучу вещей – это же опасно! Самонадеянно. И рискованно.

– С чего это я должен тебе верить? Ты потащила к ним свой подарок на имянаречение! А как вернулись из Нассау, даже спать не легла – сразу к Хранителю побежала! Ты же до смерти боишься изгнания! И что, нравится тебе так жить? Ты и вправду считаешь, что это правильно?

И тут я обиделась. Оказывается, он мне не доверяет! И это после того, что мы вместе прошли! Я спасла ему жизнь, он спас мою! Мы прикрывали друг другу спину от опасностей! Да я никогда, никогда не причиню вреда человеку, о котором столько пеклась – даже если он ведет себя неправильно и опрометчиво!

– Правила придуманы для нашего же блага.

Однако у меня не вышло выговорить эту фразу с прежней убежденностью. Слишком многое я успела повидать.

Невидимка немного подуспокоился и уже не выглядел таким взбешенным.

– Но она и вправду очень расстроена. Давай сходим к ней вместе и поговорим? Просто поговорим, я обещаю, что мы тебя ни во что не втянем.

И пожал плечами:

– Я просто подумал, что после всего случившегося ты могла бы…

– Нет. Не могла бы. Но я схожу с тобой, чтобы ее успокоить.

Но мы не нашли Флажок в ее жилище. И в кухнях не нашли. И в месте для общих собраний. И в цеху. Наперсток как-то странно на меня посмотрела, когда я сунулась туда во второй раз, но я помахала ей и быстро ретировалась. Чудеса какие-то… Где же Флажок? А Невидимка между тем мрачнел на глазах.

– Строители никогда не покидают анклав, – жестко проговорил он.

– Да знаю я. Может, она моется?

– Пошли посмотрим.

Точно, в душевые мы еще не ходили. Он последовал за мной, но не вошел – мужчинам нельзя. Я осторожно пробралась в помещение – здесь было темнее и холоднее, чем обычно. Странно… Кап, кап – сочилась из труб вода. Шипели факелы. Флажок обнаружилась в темном углу. Полностью одетая. Она сидела, сгорбившись, и на голову ей текла струйка. Похоже, она ее совсем не беспокоила.

– Не бойся. Ну пожалуйста. Ты была права. Ты можешь доверять мне.

Я опустилась на колени и потрясла ее за плечо. Она упала, и из-под тела растеклась лужа крови. Флажок не просто расстроилась. Она умерла.

И никто даже ухом не повел. Старейшины приказали вынести ее тело в туннели – пусть Уроды сожрут. Вот и все. Разговоров было много, конечно, но все решили, что она покончила с собой. А что еще могло произойти? Ее же нашли в душевой с перерезанными венами. Может, она чего-то такое запретное сделала, размышляли люди. Ну, типа размножилась без разрешения. В общем, что-то такое, за что изгоняют из анклава.

Правда, если подумать, изгнать могут за любой шаг. Пока я была мелкой, я как-то особо не вникала, почему у нас такие строгие правила. Я даже представить не могла, что можно поделиться с кем-то такими мыслями или страхами. Но сейчас… Сейчас всегда казавшийся безопасным и уютным анклав представлялся мне самой настоящей тюрьмой. Люди поговорили, и жизнь пошла своим чередом. И только Невидимка не забыл и не простил. Он продолжал открыто горевать. А со мной, кроме как по делу во время патрулирования, больше не разговаривал. Можно подумать, я виновата! Мне было горько и обидно. Очень больно и очень обидно.