Чтение онлайн

В тот день мы с Невидимкой вернулись из патруля чуть ли не последними. Мы обошли больше ловушек, чем обычно, – половина силков оказались пустыми, и чтобы наполнить мешки мясом, пришлось попотеть. Неприятно, конечно, но мы же Охотники, а не кто-нибудь, – так что в конце концов справились. По пути завалили парочку Уродов, но это была не драка, а так, ерунда. Твари еле стояли на ногах – худющие, облезлые и слюнявые.

Мы перелезли через баррикаду, и я поняла – что-то не так. Часовые на нас едва обратили внимание. Люди, не Уроды? Проходите. Их взгляды были прикованы к тому, что творилось в общем зале.

Я посмотрела на Невидимку, тот пожал плечами и взвесил в руке полный мяса мешок. Добычу мы свалили в общую кучу – Шнурок разберется – и подкрались поближе. И прислушались к происходящему. Хранитель слов вел судебное заседание, по сторонам от него стояли Белая Стена и Медяшка.

Перед ними, в круге враждебных лиц, мялся здоровенный парень с волосами цвета соломы. Ну конечно, все побросали работу и сбежались посмотреть на суд. Мы протолкались сквозь толпу, и Хранитель улыбнулся мне. Да, улыбнулся. Словно хотел сказать – ну, ты же все понимаешь, правда?

– Ты обвиняешься в воровстве и присвоении ценностей! – строго произнес Белая Стена.

– Признаешь ли ты свою вину? – спросила Медяшка.

– Нет! Я ничего такого не делал!

«О, нет, только не это». Я не могла рассмотреть развернутое ко мне в профиль лицо, но узнала голос Камня. На руках у него сидел мелкий, лицо перекосило от страха.

– Шелк обнаружила это под твоим тюфяком!

И Хранитель слов высоко поднял тоненькую яркую книгу, из тех, которые я принесла.

– А еще видели, как ты шатался вокруг архивов. Ты можешь представить какие-либо объяснения, прежде чем мы огласим приговор?

По лицу моего друга текли слезы. Мелкий у него на руках тоже почувствовал неладное и принялся тихо, жалобно хныкать.

– Это не мое! Я вообще не знаю, как это ко мне попало!

А я стояла, смотрела на все это – и понимала, как оно к нему попало. И мне аж тошно стало от этого понимания. Да и Кегля наверняка тоже ни в чем не был виноват… просто они время от времени выбирали наугад гражданина и подбрасывали ему артефакты в жилище. А потом обвиняли в присвоении ценностей. Просто чтобы люди помнили, как оно бывает, когда нарушаешь закон. И заодно отбивали охоту задавать лишние вопросы. Надо же, а ведь когда-то я считала старейшин добрыми и мудрыми…

Но я с тех пор сильно поумнела.

Камень не выживет на Поверхности. К тому же у него мелкий. Он, наверное, произвел на свет того мальчика, что сидит у него на руках. Ну уж нет, я это так не оставлю. Тот мелкий из туннеля разбередил мою совесть и приходил во сне. Что же случится, если я не вмешаюсь сейчас и моего друга изгонят?

– Доказательства преступления неопровержимые, – громко произнес Белая Стена. – Вот улики.

– Это мое, – вдруг ни с того ни с сего выкрикнула я.

Меня тут же вытолкнули из толпы грубые руки. Я споткнулась, но удержалась на ногах. Сердце бешено колотилось. Что я делаю? Что я делаю? Зачем, почему?! Я не хочу, не хочу расставаться с единственным родным местом на земле! Не хочу уходить из дома!

Хранитель слов прищурился и спросил:

– Ты что же, значит, хочешь сказать, что украла это? После того, как вела себя как образцовый гражданин?

Губы он поджал и смотрел пристально и с недоверием – видно, понимал, что я на себя наговариваю.

– Тогда как это оказалось в жилище Камня? – резко спросила Шелк.

Я не знала, что сказать, но тут вперед протолкался Невидимка. «О нет, только не это. Не делай этого! Оставайся здесь, в безопасности!» Я даже помотала головой – молчи, мол. Но Невидимка и не взглянул в мою сторону.

Он смотрел на старейшин.

– Это я ему подбросил. Я завидовал их дружбе и хотел, чтобы его во всем обвинили.

Толпа потрясенно выдохнула и замерла в полнейшей тишине.

Я прекрасно знала, о чем сейчас думают старейшины: стоит ли дело выгоды? Двое героев разом опозорили себя. Две жертвы – по цене одной. А почему бы и нет? Невидимка признан лучшим Охотником, и его наказание станет примером для всех. И люди будут шушукаться: «Вот, смотрите! Любой может совершить проступок! Вот почему нужно быть бдительными и послушными!» И старейшины завершили свою короткую – очень, очень короткую, не то что после моего имянаречения – беседу. В их глазах читалось: дело серьезное. Такое не должно обойтись без последствий.

Белая Стена огласил приговор:

– Я принимаю ваше признание. С этого момента вы считаетесь изгнанными. Вы лишены всех званий, и вам отказано в помощи и укрытии под страхом изгнания. Отправляйтесь на Поверхность, нарушители закона.

И хотя я не предполагала другого исхода, приговор обрушился на меня неожиданной тяжестью. Я попыталась встретиться глазами с Наперстком, но та старательно отводила взгляд. Да что там – все отводили. Мелкой мне приходилось участвовать в таком – отворачиваться от преступника. Но тогда я не понимала, как чувствует себя тот, к кому повернулись спиной. Я-то считала, что со мной никогда не случится ничего подобного. «А ведь это происходит каждый год, – вдруг подумалось мне. – Каждый год они обрекают кого-то на изгнание и отправляют на Поверхность».

Сердце подсказывало: они выбрали именно Камня, чтобы преподать мне урок. Словно предупреждая – смотри, вот что мы можем сделать. Потому что они знали, что мы с Камнем дружим, причем с тех пор, как были мелкими. Они хотели, чтобы я помнила это и молчала – обо всем, что могла узнать от Флажок и Невидимки. Но они не думали, что я поведу себя так, как повела. Я сама до сих пор не верила, что сделала это.

Камень стоял с бесконечно изумленным выражением лица. Он погладил мелкого по спине и вытер ему слезы. И поглядел на меня с немым укором. Мы ведь были так близки… Но… неужели он и впрямь думает, что я…

– Воровка! – плюнул он в мою сторону – и, как все, развернулся спиной.

Он так и не понял, что я спасла его. Меня никто не поблагодарит за нечаянное избавление от гибели. Никто не оценит мою жертву. Осознав это, я застыла, скованная по рукам и ногам безмерным отчаянием.

– У вас пять минут на сборы, – жестко проговорила Шелк. – Воду и пищу брать запрещено. Личные вещи можете взять с собой, но прежде чем вы навсегда покинете анклав, вас обыщут.

По ее печальным глазам я догадалась, что она знает правду. И хотя мне она не нравилась, я поняла – не она это придумала. Она просто проводит в жизнь решения других. Но ладно Шелк – у нее работа такая. Я вступилась за Камня, потому что он мой друг. Но Невидимка-то чего во все это полез? Как бы то ни было, теперь он обязан последовать за мной в изгнание.