Аннабелла
Шрифт:
– Теперь я это понимаю.
– Понимаешь? Хмм.
– Я бы хотел, чтобы мы забыли о прошлом. Вы сможете, отец? Вы простите мои резкие слова, когда мы виделись в последний раз?
Лорд Стантон явно боролся с собой.
– Значит, ты признаешь, что виноват? – грубовато спросил он.
– Да. Полностью.
– Вы вели себя чертовски дерзко, сэр. И не только тогда.
– Я был зол. Но мне не пристало проявлять такую непочтительность. Мы оба с характером, сэр.
– Ладно-ладно. Виноваты мы оба – и ты, и я. Ты надолго приехал?
Поняв, что извинение принято, Джайлс с облегчением сел.
– Как я вам уже писал, я сопровождаю тетю Лауру в Бакстон.
– Хмм. И она сейчас в «Гербе Стантонов»? С вдовой сына?
– Да. Я подумал, что для вас будет обузой…
– Какая ерунда! Привези их в Эйвенелл! Хауэлз в состоянии их удобно устроить. А если понадобится, то наймем прислугу.
К удивлению Джайлса, глаза у лорда Стантона заблестели, голос зазвучал твердо, он выпрямился в кресле. Дряхлого старика как не бывало. Что тому причиной? Неужели примирение с сыном? Джайлс был растроган, у него сдавило горло, слова не шли.
– Нас много, – наконец произнес он. – У тети Лауры горничная и лакей. Мы путешествуем в моей карете и на собственных лошадях, так что еще имеются кучер и два конюха. И, конечно, Госс.
– Господи! Ты что, слишком важная персона, чтобы ехать, как все? Почтовые тебе не подходят?
– Не в этом дело, сэр. Завтра я вам все расскажу.
– В Эйвенелле достаточно места. Я скажу Хауэлзу, и он обо всем позаботится.
– С вашей стороны, отец, это огромная любезность.
– Глупости! Эйвенелл покроет себя позором, если гости Стантонов остановятся на постоялом дворе! Привези их завтра же, как только дамы встанут.
– Благодарю вас, сэр. А теперь скажите, как вы на самом деле себя чувствуете?
То утро, когда Джайлс возвращался из Эйвенелла, выдалось ясным. Сквозь густую листву поблескивала, отражая солнечные лучи, вода в реке. Джайлс остановился и огляделся. Его окружали родные места: холмы, вересковые пустоши, луга, скалы и реки. Они простирались на мили и переливались зелеными, серыми, фиолетовыми и коричневыми оттенками. Джайлс с радостью прислушался к звуку воды, которая струилась тысячами крошечных ручейков с верхушек холмов и, огибая огромные валуны, журчала по гальке в устье реки.
Много лет он приезжал сюда с чувством потери и обиды. На своей земле он был чужим. Теперь произошло примирение с отцом – и чудесным образом все вокруг преобразилось. Джайлс с радостью ощутил, что он дома и сможет непредубежденно взглянуть на свои другие проблемы, главными из которых были Розабелла Ордуэй и его чувства к ней.
В Вуберне она предложила ему заключить перемирие, и он согласился, так как путешествовать в обстановке враждебности и недоверия было крайне неуютно. Но в основном его отношение к ней не изменилось. Она оставалась женщиной, предавшей его кузена и лгавшей потом, чтобы обелить себя. Он по – прежнему подозревал, что она намеренно кокетничала с ним. В глубине души, однако, он чувствовал ее власть над ним и презирал себя за слабость.
Но неожиданно подобные мысли показались ему низкими. В это утро он подумал, что Розабелла Ордуэй не такая уж негодяйка. Интуитивно он чувствовал, что прав. Тайна ее отношений с Фолкирком до конца не раскрыта, и вполне может всплыть объяснение, оправдывающее ее. Одно ясно – Розабелла Ордуэй запала ему в душу, как никакая другая женщина. Так, может, стоит прислушаться к внутреннему голосу?
Но тут облачко закрыло солнце, и Джайлс нахмурился. Он знавал весьма достойных людей, которые дали волю своим чувствам. Отец, к примеру. Будь прокляты все женщины! Без них жизнь намного проще. Наверное, пока не прояснится дело с Фолкирком, разумнее не поддаваться эмоциям и инстинктам. Но ведь он может позволить себе просто получать удовольствие от общения с Розабеллой Ордуэй?
Леди Ордуэй и Аннабелла тоже встали рано. Постоялый двор располагался около реки, и леди Ордуэй не могла спать из-за шума воды.
– Я никогда не любила деревни, Анна. Уж очень шумно. Городская жизнь мне больше подходит.
– Тетя Лаура! Люди, стремясь к уединению и покою, уезжают в деревню! А вы говорите о шуме.
– Они ошибаются. Река грохочет, а сегодня утром за окном кричала целая стая птиц. Лучше бы мы поехали в Бат!
– Нет, здесь очень красиво! – Аннабелла выглянула в окно. – А вот и Джайлс! Интересно, как он?
– У него веселый вид.
Джайлс поднял голову, увидел их, и его лицо озарилось улыбкой. У Аннабеллы подпрыгнуло сердце. Коли бы он всегда так смотрел на меня, подумала она. На минуту ею овладела мечта о том, как они вдвоем с Джайлсом… Но это лишь мечта! Она с кислым видом последовала за леди Ордуэй завтракать.
– Доброе утро, Джайлс. Ты хорошо спал?
– Хорошо, тетя Лаура.
Они обменялись вежливыми приветствиями, а затем Джайлс передал им приглашение отца остановиться в Эйвенелле.
– Как любезно с его стороны, – сказала леди Ордуэй. – А как далеко Эйвенелл от реки?
– Он расположен довольно высоко над рекой. Но мне кажется, что вы там бывали раньше.
– Один раз, и очень давно. Я почти ничего не помню.
– Тетя Лаура не могла всю ночь уснуть из-за журчания реки, Джайлс, – насмешливо объяснила Аннабелла. – Она считает, что в деревне очень шумно.
– Я позабочусь, чтобы вас поместили в покои, выходящие на другую сторону, – пообещал Джайлс.
В конце концов леди Ордуэй дала себя уговорить, и спустя час они уехали.
Лорд Стантон ждал их.
– Дорогая леди Ордуэй! Лаура! Какая честь! Прошло, кажется, двадцать пять лет с нашей последней встречи!
– Больше, лорд Стантон. Это было вскоре после того, как я вышла замуж за сэра Джона. – Она огляделась. – Эйвенелл не изменился…
Хауэлз показал гостям их комнаты. Леди Ордуэй, тут же сославшись на усталость, прилегла.
Аннабелла вышла. В малой гостиной она встретила Джайлса. Он ей улыбнулся.
– Ну, как вы? – спросила Аннабелла. – Помирились с отцом?