Чтение онлайн

— Дамблдор, а вас не смущает, что ваш чемпион еще несовершеннолетний и по договору не имеет права участвовать в турнире? — спросила мадам Максим.

— Между чемпионами и Кубком Огня создается магический контракт, нарушение которого жестоко наказывается, участие мистера Поттера в турнире в качестве чемпиона Хогвартса окончательно, и обсуждению не подлежит. Если вы конечно не хотите произвести выбор чемпионов заново, но в таком случае все чемпионы признаются кубком отказавшимися участвовать, что является нарушением магического контракта, — объяснил мистер Крауч.

— То есть, из-за кубка меня официально признали совершеннолетним? — подобравшись, спросил Гарри.

— Юридически — да.

— Но он же сжульничал! — возмутилась Флер.

— Я всего лишь хотел получить возможность списывать домашку по ЗОТИ у одноклассницы, а не участвовать в турнире. То, что мне удалось найти три способа взломать защиту видимо показалось кубку достаточным, чтобы признать меня чемпионом школы, — ответил Гарри, мысленно планируя встречу с крестным в Хогсмиде.

— Три способа, мистер Поттер? — спросил профессор Снейп, — не изволите ли поделиться?

— Да пожалуйста. Первый — это как я обошел защиту, про второй я рассказал в Большом Зале, когда мое имя вылетело из кубка. Третий — просто отправить сову.

— Отправить сову?

— Да, отправить сову. На сов не действуют Ограничительные Линии, определяющим фактором которых является возраст. А кубок примет имя хозяина совы, так написано в книге «Тремудрый Турнир сквозь века».

— Ты действительно достоин представлять Хогвартс, мой мальчик. Но не расскажешь подробнее о первом способе?

— Простите, директор, не могу. Это была семейная магия, и кодекс рода запрещает выдавать ее секреты инородцам. Вы же не хотите, чтобы я стал сквибом в самом начале турнира? — спросил Гарри, чувствуя легкое покалывание в затылке и усиливая свои барьеры.

«Применение хакерской атаки класса „легилименция“ вне зала суда рассматривается законами как незаконное и классифицируется как нападение, что позволяет применить ответные меры в качестве самозащиты. В виду неоднократного применения атаки подобного класса со стороны объекта „Дамблдор“ рекомендуется устранение враждебного объекта», — сообщил Гарри НД, отображая отсканированные страницы сводов законов волшебного мира, выделив цветом нужные параграфы.

— Конечно же нет, мальчик мой. Я думаю, нам надо отпустить чемпионов, им нужно отдохнуть. Олимпия, Игорь, вы не присоединитесь ко мне за рюмочкой бренди?

— Простите, Дамблдор, но нет. Я хочу пообщаться со своим Чемпионом.

— Я тоже. В другой раз, Альбус, — следом за директрисой Бабатона отказался Игорь Каркаров.

— Я пойду, директор? — спросил Гарри.

— Конечно, мальчик мой.

— Всего доброго, — попрощался Гарри и вышел из Малого Зала.

Вспомнив свои слова про возможность кинуть пергамент в кубок при помощи совы, Гарри изменил курс и теперь двигался в направлении совятни. Ему нужно было сообщить крестному о случившемся, а также попросить его организовать встречу с гоблинами на ближайших выходных во время похода в Хогсмид. Раз уж он стал чемпионом турнира и служащие министерства признали, что юридически он приравнивается к совершеннолетним, то не воспользоваться этим и не сдать СОВ раньше срока было глупо. Тем более, когда знаешь материал по большинству предметов вплоть до шестого курса, а по некоторым давно вышел за рамки школьной программы.

Поднявшись на третий этаж, Гарри услышал отдаленный звук поступи босых ног по каменному полу. Заинтересовавшись, он пошел в направлении шагов и вскоре вышел на невысокую девочку в форме Райвенкло, которая шагала босиком по коридору и мечтательно рассматривала потолок.

— Эм, все нормально? — спросил Гарри, наклонив голову на бок.

— Да, все прекрасно, — ответила девочка, повернувшись к Гарри, — просто нарглы украли мою обувь.

— Нурглы? Я думал Нургл существует в единственном экземпляре. И ему совершенно не интересна женская обувь, вот мужская — другое дело, особенно кроссовки каких-нибудь спортсменов. Почему ты ищешь обувь на потолке?

— Не нУрглы а нАрглы. Они маленькие, пушистые и с крылышками как у белки-летяги. А кто такие нурглы?

— Нургл. Он один. Такой зелененький добренький, только тоску наводит да простуду.

— Значит именно нургл летал вокруг профессора Грюма, когда вылетело имя четвертого чемпиона, — задумавшись, сказала девочка. Гарри бросил взгляд на ее босые ноги и, вздохнув, наколдовал ей простые туфли, которые носило едва ли не две трети Хогвартса.

— Держи, а то нургл будет летать возле тебя. Что за четвертый чемпион?

— Спасибо. Ты не знаешь? Значит мозгошмыги ошиблись. Они шептали, что четвертый чемпион вошел в Малый Зал.

— М?

— Кубок почему-то выбрал мистера Крауча четвертым чемпионом.

— Крауча? Странно. Похоже, он кинул пергамент с чужим именем.

— Почему ты так решил?

— Кубок — очень древний артефакт. Про него написано, что он создавался еще в те далекие времена, когда школы всего мира устраивали между собой что-то вроде Олимпийских Игр маглов. Он выбирал из гораздо большего числа школ, нежели три. Но одно свойство его всегда оставалось неизменным — он всегда менял имя на пергаменте на имя кинувшего его.

— Мозгошимыгам это нравиться, они любят всякие слухи. В отличие от савилаи, которые вьются вокруг чемпионки Бабатона. Но от тебя они улетают как от огня, в чем же причина, — произнесла девочка, задумчиво рассматривая Гарри.

— Не знаю. Здесь недалеко вроде башня Райвенкло, тебя проводить?

— Великий Гарри Поттер хочет проводить бедную полоумную Райвенкло? — захлопав глазами, спросила девочка.

— Почему полоумную?

— Меня так называют на факультете.

— Идем. Чем дольше над тобой будут издеваться, тем больше кхорнов будет над ними кружиться. Как тебя зовут, кстати?

— Луна Лавгуд, но все зовут меня Полумной. Я не знаю кхорнов, какие они?

— Красненькие, похожие на летучую мышь, любят кровь и ненависть.

— Надо рассказать о них папе. Он изучает всяких мифических созданий.

Проводив девочку до входа в гостиную факультета Райвенкло, Гарри посмотрел на часы, которые услужливо отобразил НД, и побежал в совятню, где написав на коленке письмо Сириусу, после чего отправив Хедвиг в особняк Блеков, побежал в гостиную Гриффиндора, активировав на ходу мантию-невидимку. В гостиной его встретили осуждающие взгляды гриффиндорцев.