Антидева
Шрифт:
Двое прислужников внимательно наблюдали за хозяином, следили за тем, как развивается его сексуальное чувство – муж незнакомки то снижал скорость, вот-вот готовясь достичь сладостного спазма, то снова начинал глубоко дышать, брал ситуацию под контроль и ускорялся. Эммануэль, легкая и подвижная в прохладной воде, поддавалась любой манипуляции. Член входил и выходил свободно, безболезненно. Эммануэль едва выдерживала растущее напряжение, ей казалось – живот, гениталии и голова вот-вот взорвутся.
Чтобы член проник еще глубже, Эммануэль подняла колени, крепко прижала бедра к ягодицам мужчины, руками ухватив его за плечи. Только тут руки, поддерживавшие девушку, отпустили ее – и она задвигалась в собственном ритме. Спектакль про фригидность Эммануэль больше не интересовал, она собиралась кончить, и этот оргазм обещал нирвану. Пусть только любовник сделает свое дело до конца, а потом – вольному воля, пускай хоть продает Эммануэль, как рабыню! Или… пусть лучше передаст ее своему молодому дружку… Если, конечно, этому Керубино нравятся женщины.
Взглядом Эммануэль искала член милого парня, и внезапно чуть не закричала: Керубино яростно мастурбировал, сотрясая свой член с такой силой и неистовством, что становилось страшно. Парень глаз не сводил с Эммануэль и хозяина. Эммануэль поразил и напугал не сам факт мастурбации, а нечеловеческие чудовищные размеры члена, его ствола и головки, которые парень нещадно линчевал. «Если он войдет в меня, – тараторила про себя Эммануэль, – я буду разодрана на части, на клочки, я навсегда останусь покалеченным ветераном секса!» От этой мысли все желание куда-то пропало. Эммануэль искала сочувствия во взглядах окружающих, надеялась, что кто-нибудь придет на помощь. Напрасно.
Молодой человек рычал и задыхался и вдруг кончил. Эммануэль с наслаждением любовалась обильной спермой, которая извергалась из минотавра, словно лава, растекаясь по воде белыми пятнами. Они плыли к Эммануэль, прилипали к ее коже. Теперь она была спокойна и могла отдаться приятному занятию. Она испытала сильный оргазм, закричала, застонала, изнемогла. Любовник внимательно следил за тем, как менялось выражение лица Эммануэль, и не останавливался, пока девушка не впала в прострацию.
Тогда он вынул член из влагалища, однако сам не кончил. Эммануэль вынесли на берег и опустили на плиты рядом с бассейном. Какое-то время заговорщики молча наблюдали за жертвой. Потом женщина, обращаясь к мужу, спросила:
– Хочешь сделать это сразу?
Он нерешительно пожал плечами.
– Решай сама. Это ведь твоя добыча.
– Завтра у нас будет больше времени, – заметила она безразличным тоном. Кстати, таким же тоном разговаривали и остальные члены компании, что производило довольно зловещее впечатление, такое же, как неподвижные взгляды заговорщиков.
Когда Эммануэль пришла в себя, новый любовник сказал ей:
– Завтра в три часа дня жду вас у себя. Надеюсь на вашу пунктуальность.
Эммануэль вовсе не удивилась тому, что к ней обращаются в подобной манере. В конце концов, мужчина имеет право отдавать приказы девушке, которую довел до оргазма.
Она спросила:
– Как я вас найду?
– Вы знаете, где находится небоскреб? Я живу на последнем этаже. Мое имя указано на двери: доктор Маре.
Эммануэль подняла с плит шорты и рубашку, задумалась, стоит ли одеваться, и решила сделать это в машине. Взгляд шофера не выдал его мыслей.
Жан читал, сидя на террасе.
– Дорогой, прости, я сильно задержалась!
Он взял ее за руку и внимательно рассмотрел ее наряд.
– Много мне сегодня изменяла?
Она кивнула, что-то промурлыкав. Он нежно прикоснулся к ее щекам и поцеловал в губы.
– Ты совсем вымокла, – проговорил он.
– Мое платье в машине, – уверенно ответила Эммануэль так, будто ее ответ что-то объяснял. – Кстати, который час?
Он посмотрел на часы:
– Девять двадцать пять. Ты ела?
– Нет. Надеюсь, вы поужинали? Не ждали меня?
– У Кристофера жар, он не может есть. Я поужинал в одиночестве.
– О! Прости! Мне следовало вернуться раньше.
Затем, словно до нее только что дошел смысл слов мужа, Эммануэль спросила:
– Как? Кристофер заболел? Что с ним произошло?
– Ничего серьезного. Слишком долго жарился на солнце. Ты же его знаешь: клеил всех подряд, не мог остановиться. Кристофер человек крайностей.
Эммануэль с облегчением вздохнула. Как все-таки хорошо дома!
– Я выгляжу в этих шортах как идиотка! – она сняла шорты и бросила их за софу, развязала рубашку и та закрыла лобок и частично бедра. Эммануэль застегнула только одну пуговицу – на талии.
– Тебе очень идет. А теперь поешь, – сказал Жан.
Он сел за стол напротив Эммануэль. Слуга поставил перед девушкой миску с дымящейся едой. Эммануэль выпила суп маленькими глотками, улыбаясь до ушей.
– Ты что, упала где-то в воду?
Девушка просияла.
– Да. А еще я попала в грозу!
Он продолжал смотреть на жену молча и с явным удовольствием. Эммануэль поужинала меньше чем за пять минут, затем вскочила на ноги и повисла на шее у Жана:
– Мне надо проведать Кристофера.
– Беги скорее. Подожди, вот на, порадуй его, – Жан протянул Эммануэль бутылочку джина.
– Джин после солнечного удара его прикончит.
– Вовсе нет! Египтяне лечатся джином.
Она взяла настойку, и, когда протягивала руку, рубашка задралась, приоткрыв бедро.
Эммануэль пулей без стука влетает в комнату Кристофера – тот воюет с простыней, лихорадочно пытаясь натянуть ее повыше. Эммануэль хихикает про себя: какой же Кристофер стыдливый!
– Ну что, мой маленький Кристобаль, вы умираете?
– Нет-нет, мне уже лучше.
Он обливается потом. Эммануэль что-то ищет взглядом, выходит из комнаты, возвращается с полотенцем, садится на кровать, вытирает пот со лба пациента. Кристоферу неловко:
– Не стоит беспокоиться.
– Лежите смирно.