Чтение онлайн

Еще через десять минут два вертолета «Ми-6» начали планомерный поиск в окрестностях и хоть ничего обнаружить не смогли, но остановили дальнейшее продвижение группы российского спецназа. Бойцы залегли в укромной ложбине, разумно решив ждать столько, сколько потребуется для грамотного выполнения поставленной задачи. Но перспективы оказались негодными…

Ибо поднятый по тревоге личный состав войсковой части начал тотальное прочесывание местности. Здесь у Галушко хватило ума развернуть несколько рот в разных направлениях. Командир российских спецов капитан Веретенников был вынужден вскоре признать, что привел свою группу в ловушку. Особенно неприятным оказалось следующее обстоятельство.

Растянутая широким полукругом цепь солдат приближалась со стороны подземных сооружений Полигона, а другая неторопливо шла ей навстречу от грунтовой дороги, где нашли микроавтобус с фальшивыми номерными знаками (это установили моментально с помощью местного полковника милиции, тоже подключенного к поискам). Уходить направо или налево тоже было непросто, ведь почти одновременно началось наступление и здесь. Создавалось впечатление, что против отряда спецназа проводится грамотная операция. Их словно сжимали в кольцо, из которого выбраться непросто даже подготовленным профессионалам.

Чтобы не вступать в открытый огневой контакт с армейскими подразделениями Украины, командир принял самое простое решение – приказал бойцам выбраться из ложбины, бросить оружие и сложить руки за головой. Операция сводной группы российского спецназа завершилась, не начавшись…

Северо-восточная Украина

Полигон

18 августа

Раннее утро

– Занятная история, – злобно ухмыльнулся Коваль. – Вот за что, значит, мои хлопцы полегли. Только ты, америкос, смешной какой-то. Я тоже догадался, что это. Хотя о ваших боевых задачах не знал ровно ничего.

– Я сам до последнего момента не знал ничего толком о своем боевом задании, пока не получил шифровку, – сказал Митин. – Может быть, поэтому и провалил задание. Мало того. Я нарушил приказ. Мне уже давно надо было покинуть Полигон. Вместе с остатками своей группы.

– Провал задания – не самое главное в нашей жизни. – Томсон пододвинул к себе мешок с генераторами и начал развязывать узел.

– Скажи, – произнес Коваль, взглянув на Томсона, – я вот обратил внимание, что у вас штурмовые карабины последнего поколения. И бесшумные пули не используете. Это для чего? Типа того: вот мы какие смелые, работаем во время рейда в открытую, никого не боимся. Так?

– Мы не собирались вступать в огневой контакт. – Томсон слегка улыбнулся. – У нас бойцы спецназа проходят долгий тренинг. Тестируются психические особенности, проверяется устойчивость к любым неожиданным вариантам. Если есть приказ применять оружие только в самом крайнем, экстренном случае, значит, это и должно быть исполнено.

– Интересная история. Американцы не изменяют себе. Получается, вас снабдили такими боезарядами для того, чтобы вы почти ни при каких условиях не вступили в бой?

– Ничего интересного. – Митин вытащил обойму из своего «ПСС» с одним-единственным патроном и тут же резко задвинул обратно, постучал по рукоятке пистолета. – Мы тоже имеем только вот это бесшумное хозяйство, а глушители на «Грозе» я лично приказал снять. Нельзя расслаблять бойцов. У них в рейдах и без того нервы на пределе.

Митин замолчал, стиснул челюсти, стараясь не смотреть в сторону бункера, где покоились тела погибших спецназовцев. За что они сложили свои головы? За то, чтобы он, командир группы, который не смог сохранить жизнь боевым товарищам, сидел здесь бок о бок с врагами, спокойно беседуя на отвлеченные темы?

А может, сейчас и происходит самый важный разговор?

Митин взглянул на Томсона и Коваля.

Разве они враги? Враг – противник непримиримый, тот, кто наполнен ненавистью к тебе, твоему дому, твоему роду, твоей стране…

Двух же этих профессиональных спецов следует скорее назвать старинным словом «неприятель». «Неприятель» – тот, кто не является приятелем. Необыкновенно емко!

Просто у них было задание. Но они его не выполнили. Так же, как и Митин.

«Каждый из нас…»

Его взгляд упал на мешок, который неспешно распаковывал командир американской ДРГ. Неожиданная мысль заставила Митина на мгновение вздрогнуть. Ведь эти генераторы, находящиеся сейчас у штатовского спеца, и есть настоящие враги. Любое оружие призвано убивать. Но существуют определенные различия. Если правда то, что рассказал Томсон, в его руках оказались совершенные запалы для чудовищной машины по уничтожению себе подобных…

– А как насчет трассеров? – тоже внимательно наблюдая за манипуляциями Томсона, спросил Коваль.

– Трассеры, – Митин убрал свой пистолет в кобуру, – по-моему, просто необходимы для ночного боя. Вот и все объяснение.

Коваль ничего не сказал, хмыкнул, но потом опустил голову, тяжело вздохнул.

– А что это у тебя? – Митин кивнул на небольшой сверток, аккуратно лежащий на траве около автоматического пистолета «SR-2».

– Пластит, – коротко ответил Томсон. – Запасной комплект. Всегда у меня с собой. На всякий случай.

– Может, взорвем к едреной матери все эти руины? – пошутил Коваль.

– А толку-то что? – серьезно ответил Томсон. – Новые построят. Такие вещи они умеют делать. На всех континентах земного шара.

Коваль подумал в тот момент, что еще никогда в жизни не видел более странной картины – три официальных врага мирно беседуют около заброшенного бункера на уничтоженном Полигоне особого назначения.

– Я знаю, что нам нужно сделать, – вдруг произнес Митин.

Коваль удивленно посмотрел на него, а Томсон понимающе улыбнулся.