Чтение онлайн

– Бах! Бах!

С диким воплем и топотом неизвестный выскочил из-за кучи мусора и бросился к Лису. Когда он пересекал луч света, подполковник увидел нацеленный на себя пистолет. Выбора у него не оставалось.

– Бах!

Попасть ночью в бегущего человека нелегко даже с близкого расстояния. Но Лису это удалось. Тот сам налетел на выстрел, и пуля прошила его снизу вверх навылет: вошла в нижнее ребро слева и вышла под правой лопаткой. Неизвестный рухнул, и по характеру падения Лис понял: попадание надежно вывело его из строя.

Осторожно светя фонарем и держа оружие наготове, он подошел к упавшему. Его пистолет лежал в стороне, верный признак, что тот не притворяется. Посветив в лицо, Лис узнал Шерипова. Значит, это не какая-то случайность, исход ночной встречи на пустыре был предопределен: один убитый. Убитым должен был стать он, Лис. Его спасли собаки. Непонятно повел себя и враг: с чего он сам бросился под пулю?

По закону раненому следовало оказать помощь. Но Лис вряд ли мог это сделать. Больница рядом, но на выстрелы никто не обращает внимания... Однако на этот раз он ошибся.

– Вы что там делаете, сволочи! – толстая тетка в белом халате, уперев руки в бока, стояла на ступеньках. – Я счас милицию вызову!

– Давай сюда врачей, тут раненый! – крикнул в ответ Лис. – И в милицию позвони!

Шерипов пришел в себя.

– Про девятый забыл... – несвязно прошептал он, и Лис сразу понял, в чем дело. Противник считал выстрелы! В «пээме», стандартном оружии милиционеров, всего восемь патронов. А про модернизированный вариант с увеличенным магазином он вообще не подумал.

От здания больницы к ним неспешно шли толстая тетка и нескладный мужик в белом халате.

– Едет уже милиция, едет... – не то успокаивала, не то угрожала толстуха.

Лис не сводил глаз с распростертого на холодной земле тела. Он находился в отупелом состоянии, когда не хочется ни о чем думать и ничего предпринимать. Но вдруг сковывающую мозг корку безразличия пронзила острая мысль: как Шерипов оказался в больнице? Для этого существовала только одна возможность: он должен был следить за ними от самой конторы! А где его друзья? Значит, они пошли за Литвиновым...

– Может, поднимем наш дежурный взвод? – спросил, будто советуясь, Сашок.

Литвинов подумал:

– Что толку... Они не успеют. Если эти друзья по нашу душу, развернуться обратно не дадут. А пока ребята доедут...

Существовала и еще одна, самая простая, возможность: оторваться, скрыться от преследователей. Используя большую скорость легковушки и хорошее знание города, они могли бы сделать это без труда. Но тогда вопрос нерешенным зависал в воздухе. Если это террористы, то сейчас их, по крайней мере, заметили, а в следующий раз они могут напасть внезапно...

– А может, тут и нет ничего, – добавил Литвинов. Такая возможность тоже существовала.

– Сами разберемся! Впервой, что ли...

По идиотской практике служебных расследований милицейской стрельбы стрелявший сотрудник сдает оружие до завершения проверки. И хотя Колобок признал действия Литвинова правомерными, заключение еще не было подписано, и по правилам командир СОБРа должен был в данный момент быть безоружным. Но у сотрудников спецподразделений, в отличие от всех остальных, не один закрепленный «ствол», а несколько. У Литвинова, кроме сданного «стечкина», имелись еще два. И сейчас в подмышечной кобуре под курткой висел плоский и длинный «ТТ».

– Значит, так, – сказал майор, доставая оружие. – Не доезжая до ТЭЦ, по нашей стороне есть гаражи. Знаешь?

– Да. Там целых три кооператива. С гектар, а может, и больше.

– Верно. Проезжаешь первый, а на вторых воротах сверху наварена труба, чтоб грузовики не ездили. Мы под ней пройдем, они – нет. А справа ремзона, она у них общая. Мы через нее крутанемся и выходим им в хвост. И все, амба, деваться им некуда!

Сашок почесал перебитый нос.

– У них в кузове человек десять поместятся...

– И что? – построжал командир.

– Да нет, ничего.

– Если это те чичи, то их осталось трое. Ну да один фиг! – У нас автомат, если что – всех положим, сколько их там ни есть!

– Тоже верно, – невозмутимо согласился Сашок.

Они неслись по широкому пустынному проспекту, слабо освещенному горевшими через два на третий фонарями. По обе стороны расстилалась промзона – сплошная чернота с редкими тусклыми точками еще не разбитых лампочек. Впереди светились огнями тысячи окон Южного микрорайона. Микроавтобус сократил дистанцию и теперь держался в пятидесяти метрах, как будто шел на буксире.

– Смотри не проскочи, вон, справа, – тихо сказал Литвинов.

– Знаю, – так же тихо отозвался Сашок. Как будто они боялись, что преследователи могут услышать их разговор.

Притормозив, Сашок резко повернул руль и газанул, под прямым углом выскочив на узкую асфальтовую ленту, ведущую к гаражному городку.

– Уходят! – выругался Али. – Надо было их у больницы валить!

«Рафик» обеспокоенно рванулся следом. Сценарий Ужаха был нарушен, внезапного нападения не получилось, но они были преисполнены решимости – идти до конца, не считаясь ни с чем, даже с возможностью гибели. Как подобает настоящим воинам ислама.

«Шестерка» неслась к открытым воротам первого кооператива. Над ними желтела одна из редких в этом районе лампочек, на территории прожектор светил вдоль бетонных боксов, высвечивая совершенно бесполезные, с точки зрения профессионала, массивные засовы и огромные замки. Где-то должен находиться сторож, но видно его не было. Залетев во двор, Сашок еще поддал газу. Микроавтобус летел следом.

Территории кооперативов располагались одна за другой, правление второго боролось с транзитными грузовиками, очевидно запрещающий знак оказался недостаточно эффективным и его усилили железной трубой, приваренной на высоте один метр восемьдесят сантиметров от земли. «Шестерка» свободно проскочила под железным ограничителем и на первом же повороте свернула направо.