Антимафия
Шрифт:
Он повернулся к Мешкову и уставился на него широко расставленными проницательными глазами.
– А может, так и надо, Ваня? А? Может, он правильно действует? Смотри, какой порядок навел в городе! Приезжие ахают, удивляются. Да Цыбуля тысячу лет будет рыть копытом землю, а такого не добьется. Что Цыбуля! А эти вот новоявленные глашатаи народа, которые на митингах рвут глотки – какая польза от их разоблачений? Да они этому парню в подметки не годятся. Вот его надо выбрать народным депутатом! Первый отдам голос!
– Погоди, погоди, Серега. Эк тебя занесло…
– Осточертело биться в их липкой паутине! – стучал себя в грудь Серега. – Только начнешь кого-то разматывать, потянешь ниточку, а тут звонок, указание, беседа: отставить! Нишкни! Иногда самому хочется давить их, как тот Потребитель.
– Но ведь он деньги берет!
– Какие деньги? Наворованные, награбленные. Действует по ленинскому принципу: грабь награбленное. Обычная большевистская практика, партийная работа. По учебнику изучали. Камо, Сталин с чего начинали? То-то. Крыть нечем.
Мешков поставил локти на стол, взъерошил редкие волосы.
– Ты хорошо знаешь, Серега, как квалифицируется эта практика по закону. Практика опасного преступника. Сегодня он грабит торгашей, а завтра войдет во вкус и… Мы-то знаем, как деньга развращает, как затягивает. Вот и ту же ленинскую партию взять. Грабила – а потом стала убивать, насильничать, душить целые народы.
– Ну, до этого Потребителю далеко, – махнул рукой Непыйпиво. – И вообще, что за дело ты ведешь против него?
– Дело об организации погромов в универмаге и управлении райпотребсоюза и причиненном ущербе, – Мешков раскрыл тоненькую папку. – Вот. Только свидетельские показания. Ряха пока тянет, отбрехивается тем, что ущерб еще не подсчитан. Пострадавшие отказываются, даже мясник, пролежавший в больнице неделю, изменил показания. Говорит, убегал и упал с лестницы. Да, не доверяют люди – и справедливо. И жулики тоже на доверяют. Ребята все точки обошли, дали заведующим, продавцам мой телефон… «горячий телефон» В случае чего звоните. Молчит «горячий телефон», хоть каждый вечер дежурю допоздна.
– А перестрелка? – напомнил Непыйпиво. – Как думаешь, кто там шебаршил?
– Еще не разобрался. Но известно, что в городе появились люди Фармацевта. Видели их… приметные. Весь вопрос в том, появился ли он сам.
– Фармацевт! – стукнул кулаком по столу Сергей. – Вот кого бы повязать! На нем много дел висит. Всесоюзный розыск регулярно карточки выпускает, а что толку? Кто на эти «доски почета» смотрит? Даже наши… Говорят, он около одной такой «доски» сфотографировался рядом со своим портретом, теперь карточки всем дарит вместо визиток.
– М-да… И по моей линии на нем много дел. Слыхал я, что держит резиденцию в столице. Под могучим крылом, не достанешь,
– Но сюда приезжает оброк взимать. Это я точно знаю. Тут и накрыть мерзавца!
– Он не в отелях останавливается. И не на малинах. Принимают эту сволочь такие воротилы, к которым без санкции не сунешься. А кто санкцию даст по косвенным, по донесениям сексотов? Наш студень Моисеев? Пока он меня соплями проволокет по всем согласовательным инстанциям, Фармацевт тут свадьбу сыграет, внуками обзаведется и благополучно помрет. И все-таки чую, мы встретимся. Чутье меня не подводило. И с Потребителем тоже. Такой наметился расклад сил.
– Слушай, – Сергей наклонился вперед. – Верю, что парня достанешь, хватка крепкая. Коль взялся, не отступишь. В школе милиции мы все зарядку утром делали. А теперь и не вспоминаем. Один ты ежедневно по часу гантели мучаешь – не утром, так вечером. Вон они у тебя в углу блестят, отполированные. Достанешь, да… А потом? Шобло не простит. Ведь его в зоне замордуют. Опустят, на иглу посадят, а то и яйца отрежут. Фармацевт только цыкнет… Ну, ты знаешь. Этого хочешь, Иван?
Мешков опустил голову. Не поднял ее, даже когда за другом захлопнулась дверь.
Игорь угрюмо пил кофе в «Блинной» и размышлял. Работать становится все труднее. Мафия оказывала непонятное сопротивление. Уже два «прокола» – магазин «Спорттовары» и чайная на трассе. Жулики там несомненно приутихли, а вот деньги выплатить наотрез отказались. Дело не в деньгах, их сейчас навалом, весь вопрос: почему? Кто-то их вдохновляет. Но кто? Если он не разгадает, то его ждет поражение. И чем оно будет неожиданнее, тем сокрушительнее.
– Привет! Тебя каким ветром сюда занесло?
Перед ним стояла в голубом, туго обтягивающем халатике Лика – раскрасневшаяся, и как всегда, сияющая. У него перехватило дыхание.
– Вот тебя каким ветром сюда занесло? Ты ведь по таким общепитовским точкам не ходишь, предпочитаешь рестораны.
– И сейчас предпочитаю. А в обед обычно сюда забегаю… с нашими девочками, – она кивнула на стайку девушек в голубых фирменных халатиках, которые образовали очередь у кассы. Он вгляделся в фирменный значок на ее высокой груди.
– Универсам… Ты там работаешь?
– Какая это работа? Журнальчики почитываю… Папин знакомый устроил. Надо же где-то перекантоваться до осени. Не хочу все время выпрашивать: маман, дай десятку, дай пятерку. На карманные расходы хватает. И подружки тут хорошие. А ты?
Окинула его оценивающим взглядом.
– Все в том же кривобоком костюме… – безжалостно констатировала Игорь кивнул:
– Да. Это мой талисман. Надеваю по большим праздникам.
– Какой сегодня праздник?
– День святого Игоря.
– О-о! Уже в святые себя зачислил?
– Не я. Народ, – поднял он палец.
Лика засмеялась:
– От скромности не помрешь. По-прежнему веришь в боль
шое и чистое?
– Да. В слона, который искупался в ванной.
Ее позвали. Ома сходила, принесла кофе, блинчики.
– А знаешь, здесь стало уютно. Раньше… бр-р-р! Мы и не заглядывали. А теперь как по мановению волшебной руки…
Он промолчал. Не говорить же ей, что эта рука лежит сейчас рядом с ее рукой. Она наклонилась над столом.
– Но мы знаем… Это сделал Потребитель!