Антропоцентризм
Шрифт:
Здание тряхнуло так сильно, что одно из оконных стекол лопнуло. В коридор ворвался леденящий мокрый вихрь. С потолка свалился порядочный кусок штукатурки.
– Проклятые землетрясения!
– выругался практикант. Он поднялся и побежал дальше, на ходу соображая, почему это все они удрали из дежурки. То ли не было сил там оставаться, то ли... Чертовщина какая-то!
В приемном покое двое санитаров поддерживали под локти худущую и бледную как смерть женщину лет тридцати пяти на вид. Синие круги под глазами и заношенное платье на ней были одного цвета. Со всей троицы струйками стекала вода.
Дима сразу заметил, что внутренняя сторона левой руки женщины опухла и покрыта красными точками. Глаза безумно блуждали по потолку. Такое он когда-то видел. На самом деле женщина гораздо моложе...
– Идиоты безмозглые, какого черта вы ее сюда притаранили?! набросился практикант на санитаров.
– Она же наколотая! Кретины! Ее в наркологичку надо!
Санитары не успели ответить, потому что женщина пронзительно завопила и вырвалась от них. В следующую секунду она уже корчилась на полу, инстинктивно упираясь ногами. Ее не такой уж маленький, как казалось, живот ходил ходуном.
– Воды давно отошли, - виновато пояснил один из санитаров.
– Ее бы, конечно, лучше в роддом, но не успеваем. У машины заднее колесо прокололось. Лучше уж сюда, раз застряли.
Все неподвижно замерли вокруг женщины. Застыл в нерешительности и заспанный дежурный врач, которого наконец привела Вера Павловна. Сама же старая санитарка пребывала в растерянности лишь несколько секунд.
– Ну, чего стали как остолопы?
– крикнула она и бросилась к женщине.
– Тужься, милая, тужься! Тамара, помогай! А вы все стойте подальше...
Роды протекали долго и мучительно. Дима не мог глядеть ТУДА. Несмотря на весь свой скептицизм он чувствовал: происходит что-то НЕ ТО... Практикант уставился на подоконник. Там таракан снес огромную кубышку. Ее окружили черным кольцом другие тараканы и чего-то ждали, беспокойно шевеля усами. Вопреки обыкновению у Димы почему-то не поднималась рука передавить насекомых. Он ждал вместе с ними. Ждал СОБЫТИЯ.
Очнулся он от забытья наяву, когда наркоманка вскрикнула особенно надрывно и тут же обессиленно застонала. Дима обернулся и увидел, что Оля брезгливо держит щуплое сизое тельце.
– Мертвый. Ребенок мертвый, - сообщила она.
Пол гулко завибрировал. В мозг практиканта ржавым штопором вворачивались слова: "Седьмое знамение. Родится ребенок без души." Что значит "без души"? Может, это и есть МЕРТВЫЙ? Сколько их появляется на Земле в течение минуты?..
Всю свою злость Дима обрушил в виде сокрушительного удара кулака на тараканью кубышку. Насекомые как подкошенные свалились на спинки и задрыгали лапками. Наркоманка дико завизжала.
И НАЧАЛОСЬ. По полу побежали волны. Доски встали на ребро. Из щелей пахнуло жаром. Потолок покрылся сетью трещин. Из них посыпались тараканы. Они отчаянно цеплялись лапками, но под действием противно-мелкой дрожи всего здания неумолимо сползали по наклонившимся доскам.
Люди обезумели. Забыв о родильнице они вооружились скрученными тряпками и бездумно носились по приемному покою, убивая тараканов. Судя по звукам из коридора и сверху, больные занимались тем же.
Когда последнее насекомое исчезло в щели, здание сотряс удар небывалой силы. Доски пола встали на место. Трещины в потолке закрылись. Люди в изнеможении опустились кто куда. Наркоманка стонала.
– Почему мы до сих пор живы? А как же Конец Света?
– искренне изумилась Оля.
– Ну и вопишь ты. Ровно труба Ерехонская, - пропыхтела Вера Павловна наркоманке. Она хотела добавить еще что-то, как вдруг Дима захихикал самым неприличным образом.
– Ты чего?
– спросила Тамара.
– А вы не поняли?.. Хи-хи! Конец света... хи-хи... был! Только что! Ха-ха-ха! Но для СТАСИКОВ! Хи-хи!
Оля непонимающе уставилась на практиканта.
– Мы все в белых халатах. Ангелы божьи. Белые волки. Хха...
– Диму охватила невероятная усталость.
– Мы обрушили на них гибельные удары тряпок. Пол и потолок разверзлись под ними, и они провалились вниз. И знамения... Пожалуй, все точно. Землетрясения, затмение - это общее. Я прихлопнул комара, который пищал. Чем не последняя песня воробья? В коридоре случайно задавил НЕВИННОГО СТАСИКА. А из мертвой кубышки на окне так и не вылез ни один. СТАСИКИ БЕЗ ДУШИ! То есть мертвая кубышка... Что-то в этом роде. У них же все по-своему, но в общем похоже. И девчонка орала не хуже Иерихонской трубы. Так, тетя Вера?
Все молча переваривали услышанное.
– СТАСИКОВЫЙ конец света. Они вымерли в одну секунду, как динозавры... А может и динозавры вымерли во время ДИНОЗАВРОВОГО конца света? Тогда эта легенда гораздо старше человека. Выходит, наша очередь еще не наступила. У нас пока есть шанс... Слушайте, какое счастье! У НАС ЕСТЬ ШАНС! Мы просто зазнались, думая лишь о себе. Это называется АНТРОПОЦЕНТРИЗМ... А теперь я хочу поваляться на кушетке. Мое дежурство. Я устал. И не будите меня до СЛЕДУЮЩЕГО конца света.
– Пронесло, - с облегчением вздохнула Оля и принялась развязывать косынку.
– Дима, я хочу курить. Принеси сигарету и спички.
"Какая же она дура!" - подумал практикант, скучающе зевнул и неверным шагом поплелся по коридору.