Апория
Шрифт:
Маги закидывали уродину огненным дождем, сосульками, молниями и камнями, но враг особо не страдал от их героических потуг. Чудовище хрюкало, урчало, и из нее вырывались новые длинные наросты. Рядом со мной кто-то смачно сблеванул и ругнулся:
— Нахрена создавать таких монстров?!
Внизу холма дожидались окончания боя неудачников другие игроки. Их доспехи и оружие значительно отличались от тех несчастных калек, которые пытались пробить защиту монстра — что ни нагрудник, так с дорогой изысканной чеканкой. Зачарованные мечи, кинжалы, посохи героев сияли, искрили, полыхали, покрывались инеем или разъедали воздух черным дымом. Разбойники поливали клинки непонятными маслами и ядами, жрецы в балахонах и паладины в золотых доспехах молились, а ребята с посохами угрюмо что-то нашептывали себе под нос.
Когда последний дурак из рейда слабаков был сожран, монстр рыгнул, заревел, и я заметила среди чавкающих новообразований кабаний пяточок. Не успела я поделиться своими наблюдениями с другими зрителями, как компашка в сияющих доспехах ринулась в бой. Удары щупалец на себя приняли латники — орущие воины и молящиеся паладины.
Маги взмахивали посохами, разводили руками в стороны, топали ногами, кричали заклинания, и с небес падали горящие камни, ледяные глыбы. Монстр разбивал снаряды щупальцами, которые разъяренно рубили, кромсали, кололи воодушевленные молитвами жрецов Герои. Разбойники выпрыгивали из теней, быстрыми ударами тыкали бывшего кабана в основания щупалец, покрывающиеся язвами и волдырями, исчезали в разрывах реальности, чтобы опять появиться, но уже с другой стороны. Несколько стрел лучников, которые взобрались на крышу домика пробили глаза монстра, и его удары стали хаотичнее и злее. Полуголый берсерк с бородой по пояс и гигантским топором, чье лезвие озаряло воздух красными всполохами, рассек щупальце, которое напоминало анаконду с раковыми наростами, и появившийся рядом с ним плут плеснул на подрагивающую культю яда. Сочащиеся слизью мышцы задымились, обращаясь в черный уголь. Я побежала к дому и спряталась за углом, чтобы быть поближе к веселой вечеринке.
Крики, визги, молитвы на грани истерики, несколько трупов неповоротливых воинов, и в игру вступил заклинатель, который до этого времени отсыпал монстру жалкие фиолетовые снаряды. Его властный голос прокатился по округе громом, и его убитые товарищи восстали живыми мертвецами. Земля под его ногами вспучилась, и из нее вылезло несколько скелетов в обветшалых и ржавых доспехах. Мертвая братия, вместе с ожившими воинами ринулись на хряка с тентаклями. Скелеты безрассудно прыгали на врага, лезли по его буграм, погружали клинки в плоть и даже кусали. Когда из нескольких десятков щупалец осталось всего пять, монстр рухнул, и маги хором завопили. Небо разорвало молниями, которые слились вместе, рождая на свет горящую адским пламенем льдину, обрастающую каменными шипами. Громадина сорвалась вниз и проткнула булькающую гадину, пригвоздив ее к земле. От жрецов по грядкам к врагу устремились золотые узоры, которые оплели визжащую тварь сияющей сетью. Паладин, в котором я узнала моего милого Ромэо, с развевающимися на ветру волосами кинулся на врага подобно светоносному ангелу и погрузил свой огромный прекрасный меч в глаз чудища. Несчастного хряка объял святой огонь, в сполохах которого Ромэо выглядел невероятно соблазнительно. Так и хотелось кинуться на него, вцепиться в волосы и изнасиловать прямо в огороде на виду у остальных его соратников.
Образина скукожилась в пламени, рассыпалась на ошметки горелой плоти, и на земле распластался мертвый зажаренный кабанчик. Из его раскрытой пасти метнулась крошечная тень и скрылась в зарослях спелых томатов.
"Неизвестный враг временно побежден гильдией "Красавчики. Зло притаилось и скоро вернется. Зло не дремлет и набирает силу."
— Что это за хрень?! — заорал один из зомби-воинов. Его синюшное лицо обрело здоровый цвет, и он хрустнул шейными позвонками. — Где лут?
— Это еще не конец, — произнес Ромэо и очень завлекательно тряхнул волосами. Он оперся на свой меч. — Мы столкнулись с чем-то неизведанным.
Как жаль, что я не отыгрывала какую-нибудь монахиню в церкви, куда ходил молиться этот красавец. Я бы с удовольствием пала жертвой его обольстительности.
— Ясно, — крикнул блевун в потертой коже с холма. — Опять игра для топчиков и донатеров. Мудаки! Да чтоб вы подавились!
— Друзья мои, — Ромэо печально посмотрел в сторону оборванцев-зрителей, которые с ругательствами начали расходиться, — мир в опасности! И только истинные Герои способны противостоять ему.
— Ой да харэ уже, — некромант сплюнул. — Ты эти пафосные штучки пропихивай своим.
— Но Ромэо прав, — вклинилась жрица, которая отказалась вернуть руку мальчику. — Ситуация из ряда вон выходящая. И только свет небес поможет нам в борьбе со злом.
Второй жрец, эльф с аккуратной косой до колен яростно закивал.
— В дыру опоссума вас троих, — некромант скривился и посмотрел на молчаливого паладина с аккуратной бородкой, который склонился над мертвым кабаном. — Четверых.
— Я тебя тоже очень уважаю, Ваксель, — отозвался мужчина, пряча клинок в ножны. — прям едва сдерживаюсь, чтобы не отрубить твою некромантскую голову во славу Света.
— Да пошли вы, девственники, — некромант поднял лицо к небу, — выйти из игры.
— Обсудим бой завтра, — Бородёнка хлопнул Ромэо по плечу и тоже покинул друзей.
Рейд быстро поредел. Ребята были явно недовольны результатом боя. Сокровищ они не получили, и никто не знал, как окончательно прибить загадочную тварь.
— Я на форуме почитаю, — жрица ласково улыбнулась Ромэо. — Может, уже есть информация об обновлении.
— Спасибо, сестра.
Ромэо остался один среди грядок. Паладин пихнул кабана ногой вбок, и надумал уже скрыться в портале — он опять начертил загадочным мелком круг на земле, но не тут-то было.
— Давай драться! — я выскочила под лунный свет, крепко сжимая огненную плеть. — Мой милый зайчик!
"Система зафиксировала сильный эмоциональный отклик у игрока Ромэо. Персонаж Альмандина получает 4 единицы опыта."
— Ты! — Ромэо обхватил ладонями рукоять исполинского меча и встал в боевую стойку, направляя на меня оружие. Его глаза расширились от ужаса. — Ты голая!
— Именно! — я хлестнула землю кнутом.
— Я с голыми женщинами не сражаюсь!
"Система зафиксировала сильный эмоциональный отклик у игрока Ромэо. Персонаж Альмандина получает 4 единицы опыта."
— Тогда раздевайся! — я махнула хвостом. — Чтобы бой был честным! И никаких портков!
— Гадкая демоница, — прошипел мужчина. — Я научу тебя уму-разуму. Отрублю твой мерзкий хвост!
"Система зафиксировала сильный эмоциональный отклик у игрока Ромэо. Персонаж Альмандина получает 4 единицы опыта."
Ромэо кинулся меня, замахиваясь мечом. Я отскочила в сторону, хлестнув плетью по его поножам. Я была намного изворотливее и ловчее красавчика в латах, которые покрывались трещинами от ударов адского кнута. Возликовав от своего смертоносного изящества, я кружила вокруг размахивающего мечом соблазнителя, и издевательски шлепала его по ногам и бронированной заднице. Однако следующий мой прыжок был пресечен сияющей печатью на земле. Я споткнулась о золотые и призрачные нити узоров и рухнула на спину, запутавшись в сети святых завитушек, которые жгли лодыжки огнем. Ромэо с победоносным криком замахнулся, угрожая разрубить меня пополам, но его клинок вошел во влажную почву в нескольких сантиметрах от моей головы.
"Система зафиксировала мощный эмоциональный отклик у игрока Ромэо. Персонаж Альмандина получает 6 единицы опыта."
В глазах паладина горела ненависть, злоба и животная похоть. Рыцарь в сияющих доспехах боролся с низменными желаниями, а мои голые телеса и прелести подначивали Героя отринуть лживую веру и нырнуть в объятия бесовки.
— Иди ко мне... — я с томным придыханием протянула руки к паладину. — Я вся горю.
— Выйти из игры! — истерично заорал Ромэо и оставил меня в одиночестве и огне ослепляющей страсти.