Чтение онлайн

Город еще только просыпался, транспорта было немного. До дома Андрея Кудасов добрался быстрее, чем рассчитывал… Он поднялся на второй этаж, на жал кнопку звонка.

Андрей распахнул дверь сразу. Никите это не понравилось. Было совершенно очевидно, что журналист не посмотрел в глазок. И уж тем более не удосужился спросить: кто? А ситуация к беспечности не располагала.

— Ну, здорово, варяжский гость…

— Здорово, абориген, — отозвался Обнорский, обдавая Кудасова густым алкогольным перегаром. Двухдневная небритость делала его еще больше похожим на лицо кавказской национальности. — Кофе будешь?

— Давай, — согласился Никита, снимая куртку в прихожей.

Сели в кухне, беспорядок в которой служил доказательством двухдневного запоя ее хозяина. Андрей распахнул форточку, в квартиру ворвался свежий утренний воздух. Минут пять поговорили на общие темы. К главному, ради чего Никита и примчался такую рань, переходить не хотелось. Наконец, отодвинув в сторону чашку с недопитым кофе, подполковник сказал:

— Ты в курсе, что Палыча освободили?

— Первое, что я узнал, когда прилетел в Питер, была как раз эта замечательная новость. Ты, Никита, только за тем и приехал в семь утра, чтобы это мне сообщить?

— Нет, не только…

— Валяй, подполковник, добивай похмельного журналюгу до конца.

Никита невесело усмехнулся и сказал:

— Я приехал поговорить о твоей безопасности.

— О-о-о, серьезная тема! Боишься, что я стану десятым?

— Почему десятым? — удивился Кудасов.

— Я имею в виду девять трупиков в «Девяткино». Они же за Палычем проходят?

— Тогда уж двадцать четвертым, Андрей Викторович, — сказал подполковник с мрачной иронией.

Эти слова дались ему нелегко. Теперь пришла очередь удивиться Обнорскому.

— Почему двадцать четвертым? — спросил он.

— Потому что после расстрела в «Девяткино» люди Антибиотика забросали гранатами ресторан Колобка на улице Савушкина… Десять трупов, Андрюха.

— Это Ган бус?

— Точно, Ган бус… А потом, или одновременно с этим…

— Стоп, — поднял руку Обнорский. — Стоп, Никита. В Кричи-не-кричи убили шестерых. Бейсбольными битами и ножами. Так?

Никита смотрел на Андрея с удивлением. Информацию о расправе в Кричи-не-кричи в средства массовой информации еще не давали. Это точно. Утечки, конечно, не исключены. Более того — они несомненно имеют место. Но откуда эта информация могла поступить к Андрею? Он два дня был в крутом вираже (подполковник бросил взгляд на четыре пустых бутылки) и не мог знать о событиях на Савушкина. И вдруг…

— Четверых, — сказал подполковник. — А откуда ты, собственно…

Обнорский откинулся к стене и прикрыл глаза. Подкатывала тошнота.

— Нет, Никита Никитич, убитых было шестеро. Два тела нападавшие увезли с собой, — сказал Андрей после долгой паузы.

— Откуда тебе это известно? — требовательно спросил Кудасов.

— Я тебе потом объясню, — тихо ответил Обнорский. Он был бледен, сигарета в сильных пальцах слегка дрожала. Щетина на бледном лице казалась особенно черной, глаза ввалились.

— Нет, Андрей, сейчас. Ты, видно, не понимаешь, насколько это важно.

— Извини, Никита… но сейчас я просто не смогу объяснить. Есть некоторые нюансы.

— Послушай внимательно, Андрей, — спокойно начал подполковник. — Я понимаю, что у тебя есть свои источники. И не требую, чтобы ты мне их выдал. Но ситуация слишком серьезна. Мы пытаемся ухватить любую зацепку. Поэтому мне необходимо знать факты…

— Видишь ли, Никита, — снова перебил Обнорский, но подполковник характером обладал твердым. Прерывать себя не давал даже генералам. Точно так же, как Андрей полминуты назад, он вскинул руку и с напором сказал:

— Стоп! Во-первых: информацию о Кричи-не-кричи в СМИ мы пока еще не давали. Знает об этом довольно-таки узкий круг людей. Человек двадцать… ну, тридцать. Уже достаточно много, чтобы потекло… согласен. Но вот о том, что трупов было больше, чем мы обнаружили на месте, знают всего несколько человек. Даже я узнал об этом только вчера. Около полуночи мне позвонил эксперт и сказал, что кровь на ноже одного из погибших бойцов Колобка не принадлежит никому из четырех покойников. Поэтому можно предполагать, что как минимум один из нападавших был ранен или убит. Резюмирую: ты владеешь информацией, сообщить которую тебе никто не мог. Что я должен об этом думать? А, Андрюха?

Обнорский закурил, потер лоб. Он не знал, как объяснить Никите свои знания. Ход мысли подполковника был ясен: кроме самого Никиты и эксперта (ну, допустим, еще двух-трех человек), о точном количестве жертв знали только убийцы… Так откуда же я-то знаю? Знаю, и все… Андрей вспомнил, как вечером, шестого, когда он в одиночестве пил водку, вдруг почувствовал: дождь… свет фар. Ненависть!… И жажда убийства! Шорох мокрой темной листы… Гортанный голос. Жажда убийства… хруст костей. Страх… чье-то лицо с желтоватыми белками… рев автомобильного движка… Чудовищная боль… смертельно раненный человек с ножом в руке ползет по мокрой траве, оставляя за собой кровавый след. Темнота.

Обнорский содрогнулся.

Но как объяснить все это Никите? Кудасов сидел напротив, смотрел спокойно и требовательно. Андрей вздохнул, улыбнулся криво и сказал:

— Никита, это не то, что ты думаешь… Понимаешь, после ранения со мной стали иногда происходить странные вещи. В это трудно поверить, но… но временами у меня бывают прозрения. Или что-то в этом роде.

— Как-как? — удивленно спросил Кудасов.

— Понимаешь, — Андрей замялся, — иногда я как бы вижу или ощущаю события, которые могут произойти в будущем. Или наоборот — происходили в прошлом. Или те, которые происходят в настоящее время, но в другом месте. Там, где меня нет. Понимаешь?

Кудасов молчал. В открытое окно доносилось шарканье метлы дворника по асфальту, звуки автомобилей. Дисплей электронных часов высвечивал время 07.07 и дату — 07.09.94… Ощущение бредятины не проходило… К веселой компании двадцати трех покойников присоединились еще двое. Антибиотик положил руку на Библию… Бред как-то тихо и незаметно стал заменять реальность. Или это реальность стала такой бредовой?… 7.08 высветил дисплей. Цифры сменились как-то незаметно. Подполковник РУОП Никита Никитович Кудасов не удивился, если бы на дисплее вдруг изменилась и дата: день, месяц, год… Или если бы появилась надпись: 25 трупов.