Чтение онлайн

– Назовем его условно – Покупатель. Другого такого шанса у нас не будет.

– Да, конечно. Координаты точки рандеву с покупателем должны быть переданы его штурману.

– Это моя забота. Утром я передам их телеграммой.

– Компьютер требует приготовить три микроавтобуса, чтобы вывезти рабочую силу с места работы, когда все будет сделано.

– Все будет, – капитан сделал пометку.

– Как прошли переговоры?

– Все нормально. Подобраны профессионалы, хотя они неприятные в личном плане. Представляешь: капитан Паппадакис служил в Королевском флоте!

– Ах, да, я забыл тебе сказать, на торпедных катерах.

– Он так и сказал. Это меня удивляет. Остался ли вообще на флоте хоть один порядочный человек?

– Увы, Колин!

– В ходе встреч я сделал вывод, что профессиональные преступники мыслят совсем не так, как мы.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Гэс с живым интересом, потому что в дальнейшем имел большие виды на этих самых профессиональных преступников.

– Компьютеры предупреждали об этом?

– Да, кое-что было.

– Насчет людей?

– Не о конкретных людях, насчет психологии профессиональных преступников в целом.

– И что рекомендовано?

– Я тебе почитаю из распечатки, – Гэс порылся в ящике стола.

– «Образ мышления профессиональных преступников» – Ричард Галлахер, профессор криминологии Нью-Йорского университета. «Современный профессиональный преступник, чья деятельность поставлена на промышленную основу, т. е. является для него постоянным источником дохода, нанимающий от семи и более человек для выполнения отдельных операций, относится к непрофессиональным преступникам, как к отработанному материалу, от которого необходимо избавиться после выполнения ими своих задач».

– Что это означает, Гэс?

Шютт положил распечатку обратно в ящик.

– Это означает, что как только ты откроешь им, каким образом намерен сбыть вино, или когда ты получишь деньги за вино, профессионалы сделают все, чтобы забрать у тебя эти деньги и убрать тебя.

– Я об этом думал. Компьютер говорит, что делать, чтобы избежать этого?

– Да.

– И что?

– Он рекомендует иметь тайного телохранителя для тебя.

– Кого?

– Кого-то неизвестного профессиональным преступникам.

– Что мне делать? Еще один тип с пистолетом будет всего-навсего еще одним преступником, который тоже захочет забрать у меня миллион фунтов стерлингов.

– Верно, но это можно уладить.

– Как?

– Я буду твоим тайным телохранителем.

Капитан уставился на него.

– Это невозможно. Я с самого начала гарантировал тебе отсутствие риска. Мы договорились, что ты не будешь покидать это здание.

Гэс улыбнулся.

– Ты забыл, старина, что я – не только головой умею работать. Я был лучшим стрелком на эскадре.

– Я, конечно, не отрицаю этого. Но твой план нарушает наше соглашение. Должен быть какой-то другой способ защитить меня.

Гэс покачал головой.

– К сожалению, нет, старина. Только я могу обеспечить твою защиту незаметно. Только я могу спрятаться среди других пассажиров, пока не подойдет время передавать вино. Только я могу перестрелять их – в случае необходимости.

– Перестрелять их? – не то чтобы капитан был совсем против стрельбы (в конце концов, он был военным человеком), но речь шла об отце Ивонны. Кроме того, Бонне и Мак-Генри были его деловыми партнерами. Среди британских джентльменов, по его глубоко укоренившемуся мнению, такое поведение считалось неприличным.

– Обстоятельства меняют дело, Колин. Это может быть крайне необходимо.

– Но если мы их уничтожим и завладеем их долей, то ничем не будем отличаться от тех, о ком ты мне только что читал. Таким образом, каждая сторона убеждена в необходимости убийства.

– Чепуха. К тому же такая необходимость может и не возникнуть. Бывают исключения, когда все удовлетворены своей долей. Это игра – в конце концов.

– Да.

– Но мы должны четко понять: если они попытаются тебя убить, чтобы завладеть деньгами, я перестреляю их, чтобы защитить твою жизнь. Это вполне морально.

– Ты прав, – капитан Хантингтон протянул ему руку. – Спасибо тебе, дружище, за то, что ты добровольно берешь на себя такой риск!

Ивонна сидела на кровати, ее прекрасный бюст был нацелен на капитана. Тот собирался в поездку, укладывая чемодан. Из ящика стола он достал автоматический пистолет военно-морского образца и вставил в него магазин с патронами.

– Зачем ты его заряжаешь? – спросила Ивонна.

– Пистолеты, как фотокамеры. Бывают моменты, когда нужно срочно нажать на спуск.

– Ты когда-нибудь убивал?

– Да, на войне.

– С корабля по берегу, снарядами?

– Я служил на авианосцах.

– А в упор тебе приходилось убивать? С пистолетом в руке?

– Во время Корейской войны. Я был в составе войск ООН.

– Кого ты убил?

– Я убил пятерых китайцев и получил за это медаль, потому что они где-то ухлопали американского генерала. Такая маленькая, около дюйма, ленточка на булавке. Как память о пяти мертвых китайцах.

– И что ты чувствовал?

– При этом?

– Да.

– Всегда хорошо себя чувствуешь, когда ты жив, а они мертвы, – он поставил пистолет на предохранитель и, завернув в платок, сунул в боковой карман куртки.

Ивонна печально смотрела на него.

– У меня предчувствие, что мы никогда больше не увидимся.

– Прекрати.

– Но я же чувствую.

Он посмотрел на нее с нежностью, вспоминая, как в тот, первый их день, они шли вместе по Грин-Парк, и он держал ее руку в своей.

– Ивонна, спой мне «L'important c'est la Rose».