Чтение онлайн

— Пыталась, — сглатываю и вытираю слезы рукавом толстовки. — Он даже не выходит ко мне. Отказывается.

Вот только позавчера дело было. Передала книжку и снова ушла ни с чем.

— Рома тоже самое говорит, — вздыхает она, закрепляя хвост резинкой. — Блин, вот хоть ты тресни, не могу представить Кучерявого с ножом в руках! Ян — тот еще отморозок, и я охотно верю в то, что он забил кулаками Каримова до полусмерти, но чтобы вот так потом подставиться…

— Боевой нож ручной работы принадлежит Руслану. Игорю Владимировичу удалось узнать, где он его приобрел.

— А вот это уже неплохо. Полагаю, Каримов хотел использовать его для самообороны, — повторяет она версию нашего адвоката. — Но не успел… Скушай что-нибудь, пожалуйста.

— Не могу, Саш, — признаюсь я честно. — Не лезет.

— Ладно, не мучайся, но чай-то выпей, он на травках. Немножко снимет напряжение.

Заставляю себя сделать пару глотков и отставляю кружку.

— Значит, Ян поступил туда же, куда и ты? — вопросительно вскидывает бровь.

— Да.

«Я здесь из-за тебя, неужели не ясно?» — эхом все еще звучит у меня в ушах.

— Я искренне надеялась на то, что его замучает совесть. Даже сказала ему об этом, — отщипывает кусочек от круассана. — Дурной, такую жесть наворотил тогда с тобой… Считай сам себе яму вырыл.

— Сейчас это не имеет значения, Саш. Важна только его свобода.

— Это да, — соглашается она со мной.

— Поверь, несмотря на то, что произошло между нами, меньше всего на свете я хотела, чтобы он сломал свою жизнь вот таким образом.

Вспоминаю то, что говорила ему — и волосы на затылке встают дыбом.

— Да все я понимаю, Даш. Как и то, что ты по-прежнему его любишь…

Молчу.

Мне нечего на это ответить. Потому что так и есть.

— Знаешь, как они с Ильей сдружились? — улыбается и берет меня за руку.

— Наслышана, — недовольно поджимаю губы. — Ты о том, что он втянул его в эту свою опгшную «бригаду»?

Улыбка тут же сползает с ее лица. Так же быстро, как появилась.

— Когда состоится заседание суда?

— Второго марта.

— Ну и хорошо. Уверена, Абрамов-старший с коллегами что-нибудь придумает.

А если нет?

От пяти до семи лет лишения свободы.

Стоит мне подумать об этих цифрах, как дрожь пробегает по телу.

У Харитоновой внезапно громко звонит телефон.

Вспомнишь солнце вот и луч. Точнее этот ее «Саша Белый».

— Идем, Дарин, Илья уже ждет нас внизу. Заберем Гномыча и поедем к этой твоей старушке, — поднимаясь со стула, сообщает она.

Многое можно пережить. Ко многому можно привыкнуть. К бессонным ночам на неудобной, жесткой кровати и отвратительной жрачке, поданной по расписанию. К серому, унылому месту своего пребывания; тишине, звенящей в ушах, и постоянной нехватке чистого, свежего воздуха, ценить который начинаешь только тогда, когда теряешь свободу.

Все бы ничего, но замкнутое пространство всегда меня пугало. Дело тут не в клаустрофобии, нет. Дело в том, что ты остаешься наедине со своими демонами. Ад пуст, они здесь, и деться тебе некуда. Ты в клетке. В заточении. Не только физически, но и ментально.

Всецело заключен, как бы патетично это не звучало…

— Слышь, первоход, там опять к тебе юная барышня рвется.

Поднимаю голову, фокусирую взгляд на источнике шума.

— Та же, — пожевывая жвачку, уточняет сотрудник режимной службы.

Какого дьявола, скажи мне, ты такая упертая?!

— Боевая у тебя девка. Угрожает.

Девка… Козел.

— Сказала, что никуда не уйдет, пока с тобой не увидится, — хохотнув, сообщает он.

Прислоняюсь затылком к холодной стене. Разумом понимаю, что нельзя мне к ней… Но, черт возьми, как же хочется! До ломоты. До трясучки.

Может, в последний раз?

— Ну че, Абрамов, пойдешь?

И я сдаюсь под гнетом острой тоски, разъедающей внутренности.

Встаю с пола. Разминаю затекшую от неудобной позы шею.

— Ооо, снизошел, молчун, — насмешливо комментирует мой порыв, гремя ключами. — На выход, руки за спину.

Щелчок.

Каково это? Так себе ощущения. Подавляюще-угнетающие.

— Двигай.

От моих шагов по коридору разносится эхо. Пока направляемся в комнату для свиданий, размышляю над тупостью своего поступка.

Вот на хрена, спрашивается, наступать на больную мозоль? Столько времени держался.

Слабак.

— Вперед, к Джульетте, — Сердюк снимает с меня наручники и небрежно кивает влево. Туда мол надо.

На автомате потираю запястье. Конкретно здесь я впервые. Встречи с моим адвокатом проходят в иной обстановке.

Осматриваюсь.

Посередине комнаты стеклянная перегородка и несколько узких кабинок, оснащенных переговорными устройствами.

Прямо в лучших традициях какого-нибудь стремного российского телесериала, ей богу.

Краем глаза улавливаю движение, и сердце тут же бесконтрольно сбивается с ритма. Потому что это Даша. Стоит по ту сторону. Нервно заламывает руки. Ждет. Меня.

Зачем ты здесь, глупая?

Иду и жадно разглядываю девчонку, образ которой навечно замурован в моем нездоровом сознании. Смотрю на нее. Смотрю… Боюсь упустить драгоценные секунды. Знаю ведь наперед: наша встреча будет недолгой.