Чтение онлайн

Так вот, после одного из занятий, когда я в очередной раз убедился в своей ущербности, Горднер сказал мне следующее:

– Артуа, сейчас я расскажу тебе одну историю. Один мой хороший знакомый был отличным бойцом. Ты не поверишь, но я радовался, когда мог одержать верх в двух схватках из пяти. Однажды он погиб, погиб в бою с далеко не с самым сильным соперником. И это произошло потому, что он боялся, боялся умереть.

Так вот. Каждый день ты должен думать, что умер накануне, – сказал он, – и, если ты умер еще вчера, то тебе нет смысла бояться смерти сегодня. Любой из нас представляет собой то, что о себе думает и в чем не сомневается. Ты воин, хороший воин, но только уже мертвый воин. По-настоящему же ты умрешь в тот самый миг, когда засомневаешься в этом. Подумай над этим.

Тогда он сказал много, очень много. Но по-настоящему мне запомнились именно эти слова.

И именно о них он напомнил сейчас.

В путь я отправился с самого раннего утра. Вернее, отправились мы втроем, потому что вместе со мной поехали Тибор и Крижон. Они должны были сопроводить меня до самого Велента и лишь затем вернуться в столицу. Горднер не имел ничего против, когда я заговорил о том, чтобы взять Крижона с собой. Дел у Горднера в ближайшее время никаких не предвиделось, да и рану следовало залечить основательно, а на это потребуется не меньше пары месяцев.

Тибор отправился за компанию, слишком уж деятельная у него натура. Ну и еще за практически пустяковую плату. Вызвался он сам, и я какое-то время не мог понять, чего ради, кроме его собственных уверений, что долго ему на одном месте не сидится.

У Тибора вернуться как можно скорее в столицу была достаточно веская причина.

Муж одной из его сестер, получается что зять, предложил ему весьма выгодное дело. Разговор состоялся давно, но только сейчас у Тибора появилось достаточно средств, чтобы войти в равной доле.

Вот и торопился он, покуда денежки не ушли из его рук не в пример легче, чем туда попали. Мулой – город немалый и соблазнов хватает.

У Крижона их оказалось целых две. Увидеть столицу Империи – Дрондер, он мечтал давно.

О второй причине я узнал случайно, и у меня от удивления чуть было не отвалилась нижняя челюсть.

Один негодяй, которого по недоразумению назвали Тибором, уверил его в том, что после того, как мы посетим столицу, то сразу отправимся разыскивать человека, который что бы в руки не взял, все в золото обращает. Это я как-то к теме разговора рассказал легенду о царе Фригии Мидасе, что было еще до Крижона.

На вполне резонный вопрос Крижона, почему этого человека искать надобно, ведь с такими способностями жить ему на земле как в раю, Тибор ответил, что не все так просто. Обращать то он обращает, да вот только очень больно ему такое дается. И корчи, и судороги, и боль зубная. И еще диарея страшная. Правда, он назвал ее по-другому.

Но теперь все на мази будет, потому что Верина мне особый наговор дала. В награду за то, что я ее внучку в герцогский дворец пристроил.

В Верину Крижон верил безоговорочно. Потому что избавила она его от непреодолимой тяги к азартным играм, или, если угодно, от игровой зависимости. Крижон ведь и до этого несколько раз пытался, и денег достаточно много потратил на всяческих шарлатанов. А Верина с одного раза его вылечила. Крижон поначалу в ней тоже сомневался. Но когда после сеанса выяснилось, что не тянет играть больше его, и он даже может спокойно смотреть на то, как играют другие…

Поняв это, Тибор сразу прибежал к Верине с благодарностями, и все спрашивал, что ей нужно. Но Верина только послала его, заявив, что довольно и того, что одним дураком на свете меньше стало. Мы все тогда слушали их разговор, покатываясь от смеха.

Так вот, Тибор сказал Крижону, что все это страшная тайна и теперь Крижон вроде как бы на испытательном сроке. Если будет плохо себя вести, то не возьмет барон, то есть я, его с собой. А это автоматически означает, что ни хрена ему не перепадет.

Вот же зазря талант у человека пропадает. Ему мы в наш мир да в президенты али премьеры. На самый худой конец в депутаты. Нигде бы ему цены не было.

Что ж, такая компания со всех сторон вполне меня устраивала. И в дороге будет значительно легче. Ну и самое главное, два человека – это уже почти свита. Прибыть в сопровождении не каких-нибудь бродяг, а самых настоящих воинов, имеющих, несомненно, грозный вид и вполне дорогое оружие. В эти времена и в этом мире такое что-что значит и производит нужное впечатление. Дальше будет видно, ведь если следовать моим планам, то люди мне понадобятся, а с ними обоими я уже предварительно переговорил. Очень предварительно переговорил, поскольку принимать окончательное решение еще рано. Ну и получил такое же очень предварительное согласие.

С Вороном у меня сложились вполне нормальные отношения. Вероятно, на аргхалов слишком наговаривают, заявляя об их трудном характере, капризности и невероятном упрямстве, или мой конь не типичный аргхал. Характером. С виду то его ни с какой другой лошадью не перепутаешь, слишком бросаются в глаза особенности породы.

Есть у него правда одна слабость, любит он краюхи ржаного хлеба, посыпанные крупной солью. Морковку тоже любит, но это для всех лошадей типично. А вот к хлебу…. Нет, наверное, ни одной другой такой лошади, чтобы любила его так самозабвенно.

Я уж и объяснять ему пытался, что неправильно это. Только толку с этого было мизерно мало.

Я человек, говорил я ему, указывая на себя пальцем. А ты лошадь, конь. Теперь мой палец смотрел на него. Люди, и я возвращал палец в исходное положение, едят хлеб.

А лошади, тут мой палец снова целился в Ворона, пусть и такие статные, красивые, быстрые и неутомимые, питаются травой, всяким там овсом с ячменем и прочей растительностью. Ты меня понял?

Ворон фыркал, соглашаясь, и тут же начинал обнюхивать карманы, почему то всегда тыкаясь носом в тот, где действительно лежала краюха, предмет наших разговоров. Пучок же травы, заботливо мною сорванный, Ворон брать категорически отказывался, еще и косил на меня взглядом, сам, мол, это жуй.

Я корил его, заявляя, что за кусок хлеба он меня продать сможет, но раскаяния в его глазах так и не видел.

Была у него и еще одна слабость, более мне понятная, Ворон любил кобыл. Жеребец, что с него взять. Кобылы, правда, вниманием его тоже не обделяли.

Однажды произошел, можно сказать, курьезный случай и рассказал мне о нем Тибор.

Сначала он немного помялся, что на него, в общем-то, не очень похоже, затем все-таки решился. Как оказалось, проезжая какую-то деревню, я засмотрелся на симпатичную селянку, стоявшую на обочине тракта. Мой Ворон в это время смотрел на противоположную сторону дороги, на пасшуюся на лугу кобылу. Так мы и ехали некоторое время, затем синхронно повернули головы навстречу движению.