Аскольд и Дир
Шрифт:
– А могу и полторы цены дать, - не слушая её, продолжал он.
– Врёшь! С тебя три шкуры сдерут, если своё государство будешь обманывать, - осмелев, сказала она. Почему-то почувствовала, что такой тон сейчас самый подходящие в разговоре с этим всесильным чиновником.
– Ты меня не обманешь!
– Зачем обманывать? Деньги сразу выложу на этот стол.
– Клади! А товар, он вот, рядом. В любую минуту можешь забрать.
– Значит, согласна?
– А кто откажется от такого заманчивого предложения - полторы цены?
– Но расплачиваться будешь вот за этой перегородкой. Поняла?
У неё ослабли ноги. Ей захотелось присесть, но табуретка в прихожей была одна, приходилось разговаривать стоя.
Она поджала губы, процедила медленно:
– Этого не будет никогда.
Он резко встал, заглянул ей в глаза, произнёс внушительно:
– Тогда и разрешение на торговлю ты не получишь никогда!
И вышел вон.
Она подошла и в бессилии опустилась на табуретку. Сиденье ещё сохраняло его тепло. В голове сквозняк, как в этом сарае.
Вошёл Ветрок, спросил осторожно:
– Договорились?
Она отрицательно покачала головой.
Он потоптался на месте, кашлянул.
Есеня подняла на него усталый взгляд, попросила:
– Ты столько раз бывал в Царьграде. Помоги найти выход.
Он немного подумал, ответил:
– Будем срочно менять причал!
– Тогда быстрее!
Они вышли наружу, остановились. Несколько служащих порта возились с длинным металлическим тросом. Они завели его на корабль, просунули через отверстие для весла, а концы закрепили в кольце с длинным штырём, вбитым в деревянный настил.
– Твоё судно арестовано, купчиха!
– торжественно объявил Сипеос.
– За что?
– За нарушения при пересечении границы.
– Какие нарушения?
– А это мне лучше знать!
– Я буду жаловаться императору. У нашего князя с ним торговый договор!
– Хоть Господу Богу! Только здесь я полный хозяин. Через меня не перешагнёшь! Если попытаешься перерубить трос, то стража рядом. В момент отберём весь груз в пользу государства. Понятно тебе?
И ушёл.
Есеня взглянула на Ветрока.
– Что будем делать?
Тот пожал плечами, ответил хмуро:
– Он действительно решает все. А жаловаться… Посмотри на пристань. Видишь, сколько нашего брата? Если все будут жаловаться… Поэтому им и дали такие права.
– Выходит, только один выход: ждать, когда он смилостивится?
– Да. Или согласится на крупную взятку.
«Черт с ним, отдам половину груза, - решила она.
– Товар не купленный, доход какой-никакой, но будет…»
На другой день Сипеос явился, как обычно, с утра. Возился в судах, только что пришедших в порт. Есеня терпеливо ждала. Наконец подошёл к её кораблю.
– Господин Сипеос, - обратилась она к нему, - я согласна отдать тебе половину товара, чтобы ты освободил меня из-под ареста.
– Императорские чиновники взяток не берут!
– гордо ответил грек и пошёл дальше.
«А шкурки на шубу жене забрал!» - с ненавистью глядя на толстый зад, подумала она.
Это всё так, но что же делать?
Стала просить Ветрока:
– Может, у тебя есть хорошие знакомые среди таможенников? Подойди, поговори. Сам знаешь, иногда срабатывает.
– Попробую, боярыня.
Три дня пропадал он с утра до вечера, возвращался мрачный. Наконец заявил:
– Бесполезно, боярыня. Оперся наш грек. Больно уж ты ему понравилась…
– Помолчи, Ветрок!
– Молчу, молчу!
– Неужели ты думаешь, что я с этим боровом…
– Не думаю, не думаю!
– А я думаю, - вдруг сникла она, и Ветроку стало до слез жалко её.
Дни шли, а Сипеос продолжал упорствовать.
Судно стояло уже две недели. Матросы изводились от безделья.
В начале третьей недели Есеня отвела грека в сторону и сказала, пряча глаза:
– Я согласна…
Сипеос просиял.
– Давно бы так!
– Только с прежним условием. За товар полторы цены.
– Конечно! Конечно!
– И деньги вперёд. Потому что уже никому не верю.
– Завтра принесу.
– Утром. А вечером придёшь ко мне.
– Согласен. Через неделю свободно поплывёшь куда хочется.
– Через неделю?
– А как ты хочешь? За товар полторы цены плачу!
Есеня подумала, ответила:
– Пусть будет через неделю.
Назавтра он принёс деньги. Они заперлись в прихожей, вместе пересчитали их. Грек не обманывал.
«Какие же похотливые мужики!
– удивлялась Есеня.
– Ничто их не останавливает в погоне за юбкой!»
А сама ласково улыбнулась Сипеосу:
– До вечера!
– До вечера, красавица! Все эти семь дней я буду с тобой таким ласковым, что ты станешь вспоминать меня всю жизнь!
Когда пала темнота, в дверь постучали. Есеня взяла свечку, и в одной сорочке пошла открывать. Скинула тяжёлый крючок, впустила Сипеоса. Тот вошёл в прихожую, зыркнул по сторонам, оглядел Есеню, остался доволен.
– Снимай одежду, господин, клади на стол. Пойдём ко мне в спальню.
– А зачем здесь? В спальне и разденусь.
– Там только кровать. Что, на пол будешь бросать дорогое одеяние?
– А вдруг кто-нибудь войдёт?
– Кто может войти? Я дверь на крючок заперла.
Они направились в спальню. Но она вдруг остановилась, спросила:
– А ключ где? Без ключа я с тобой не лягу.
– Какой ключ?
– Тот, которым ты запер замок, арестовав моё судно!
– А! Вот он.