Аспид
Шрифт:
Стаффорд тем временем развернулся к своей девушке и попросил ее уехать. Она не хотела, но он настоял, решив за нее.
– Хорошо, – сдалась она, ее голос охрип. – Увидимся завтра, да? В парке?
– Да, – ответил парень. – В парке универа, в три.
Он обнял ее на прощание, но от моего взгляда не ускользнула его спешка, взвинченность и нервозность.
Когда дверь за девушкой захлопнулась, Стаффорд двинулся ко мне, присел на корточки. Его глаза блуждали по моему лицу. Если раньше мне было просто очень холодно, то теперь мороз по коже пошел.
– Кристи МакАлистер? – наконец произнес он едва слышно, с изумлением. Потом вздохнул и выругался.
– Мне очень холодно, – всхлипнула я. – И я хочу домой.
Стаффорд встал и выдвинул один из кухонных ящиков. Когда он снова повернулся ко мне, я увидела нож в его руке.
– Нет, – всхлипнула я. – Пожалуйста, не надо!
Стаффорд приблизился ко мне с ножом. Каково же было мое изумление, когда он просто принялся разрезать им скотч. Потом он достал сигарету и закурил, глубоко затягиваясь. Облако голубого дыма скрыло от меня его лицо, но я все равно поняла, что он на взводе.
– Я могу вернуться домой? – всхлипнула я.
Он глянул на меня с прищуром, и выражение его лица совсем не обнадежило меня. Он смотрел на меня как на приговоренную.
– Кто притащил тебя сюда? Тайлер? Боже, если ты позволила похитить себя пятнадцатилетнему пацану, то у вас нет шансов. У вас всех нет шансов.
– Помогите мне, помогите. – Я повторяла эти слова как заведенная. Мне даже начало казаться, что, кроме этих двух слов, никаких других не существует. Что весь мир держится на них. Что всю Вселенную скрепляют эти два слова.
Дэмиен раздумывал пару минут, но какими же длинными показались мне эти минуты. Я словно состарилась на пару лет, пока ждала ответа. Наконец он сказал:
– Твоя родня – она как раковая опухоль, парализующая жизнь города своим фанатичным благочестием. Дай вам волю, и мы вернемся во времена инквизиции – вокруг будут только храмы, лавки с крестами и за электрогитару можно будет попасть на костер. А Кристи МакАлистер наплодит этому миру еще кучку фанатиков, которые станут нам поперек горла со своей религиозной нетерпимостью.
– Пожалуйста, я хочу вернуться домой, – разревелась я.
– Ты должна пообещать кое-что, и тогда вернешься, – это раз. Второе: если ты еще раз попадешься, то может случиться все что угодно. Стаффорды могут сделать так, что ты к боженьке своему отправишься раньше времени, ты хоть понимаешь это?
– Да, – закивала я. – Что мне нужно сделать? Я сделаю.
Дэмиен попросил меня встать на колени. На мгновение закралось подозрение, будто все это – просто жестокая шутка и сейчас он попросит меня сделать что-то мерзкое. Наверняка в комнате стоит скрытая камера, и потом это видео пришлют моей семье вместе с моей головой. Но на колени я все же встала – других вариантов не было.
– А теперь помолись своему богу за Стаффордов и поклянись ему, что не причинишь вреда ни одному из нас. Что ты скорее пойдешь против своей семьи, чем против Стаффордов. Произнеси все это вслух, и взамен я дам тебе свободу.
Я сделала все, о чем он просил. Чистосердечно обратилась к Богу вслух и поклялась. И почему-то это оказалось нетрудно: я знала, что не делаю ничего плохого перед лицом Господа и что он примет мою молитву. Что кем бы эти люди ни были и как бы сильно наши кланы ни ненавидели друг друга, я все равно могу поклясться, что не буду вредить им, и моя клятва сделает мир только лучше.
Дверь на кухню распахнулась так сильно, что ударилась о стену. Я вскочила и забилась в угол.
– Где она?! – взвизгнул Тайлер. – Ты отвязал ее?! А я тебя просил?!
– Выйди, – сказал ему Дэмиен. Даже не сказал, а резанул словом.
– Я выйду только с ней! – заорал Тайлер.
Дэмиен схватил Тайлера за шкирку и молча выволок за дверь. Он был выше его на две головы и в два раза шире в плечах. Несмотря на сильное сходство, каким могут обладать только братья, они отличались так же, как отличаются волк и бульдожка. Дверь за ними захлопнулась, и я больше не видела их, зато слышала каждое слово.
– Это МакАлистер! – вопил Тайлер. – Ты что, слепой?! Какое тебе до нее дело? Она – мой трофей!
– Она не трофей и она едет домой.
– Рехнулся?! Отец подарит мне за нее вертолет! Настоящий вертолет! А если узнает, что ты отпустил ее, то пристрелит тебя, Дэмиен! Повесит в саду на дереве! Выпустит тебе…
Я услышала звук смачной затрещины, и Тайлер заплакал, как маленький.
– Я здесь за отца, пока его нет, понял? – сказал ему Дэмиен. – Вытри сопли и веди себя как мужик. Вот так… а теперь включи мозги, Тайлер, и подумай, что будет, когда МакАлистеры узнают, кто похитил их маленькую девочку. Не знаешь? Зато знаю я. Твои мозги разлетятся по всей территории колледжа Гонзага. Ты придешь в понедельник на занятия, вытащишь свою задницу из машины, и тут БАХ! Нет Тайлера Стаффорда. И вертолета у него нет. И головы тоже.
– Это все Дженнифер, это она действует на тебя как растворитель! Ты стал тряпкой и слабаком, как только начал мутить с ней! Небось хочешь в мире и согласии нарожать с ней детишек и заодно еще задницу МакАлистерам подлизать, вернув им их девку! Так вот, дохлый номер!
– Почему это?
– Дохлый номер, потому что они подотрутся твоим благородством! Ты не купишь мир, возвращая им ее, и как только Дженни родит тебе детушек, МакАлистеры повесят их на свою рождественскую елку вместо украшений! Ты ничего не изменишь, подарив этой мартышке жизнь! Ничего!
Дверь снова распахнулась – так резко, что я отскочила к стене. Дэмиен держал Тайлера за шиворот. Потом подвел ко мне и спросил его:
– Почему она мартышка? Посмотри на ее лицо. У нее такие же слезы, как у тебя. Такие же синяки на коже, какие остаются у тебя. Такая же кровь. Она такая же, как ты, Тайлер. Один в один. Если взять твое сердце и ее сердце и положить рядом, никто не сможет определить, где чье.
– Это не делает ее равной мне.
– А что сделает? – усмехнулся Дэмиен, по-прежнему держа Тайлера за шиворот. – Может, это?