Чтение онлайн

Рик только пожал плечами и жадным взором уставился на указанное здание. Я с интересом посмотрел на магера. Что это: просто жадность, ибо за такую находку Акмил явно не пожалеет золота, или нечто большее? А вообще я в последние дни Рика просто не узнаю. Куда делась его вечная рассудительность и неторопливость – весь какой-то дерганый, нервный, постоянно куда-то торопится. Калину даже несколько раз приходилось его осаживать, ибо подобная поспешность грозила неприятностями всему отряду.

– Лекс, – рука Дарнира легла мне на плечо, и я посмотрел на друга. Он кивнул в сторону ближайшего дома. Я перевел взгляд и мысленно чертыхнулся. Действительно, наши предшественники все были здесь, ну, по крайней мере, те, кто дошел. Несколько тел застыли в разных позах, прижавшись к стене здания и, судя по цвету кожи, превратившись в камень.

– Четверо, – пробормотал я.

– Еще несколько тел с другой стороны площади, – пояснил огневик. – Прошли через завесу…

– Но мы тоже прошли…

– На вас печать…

– Печать?

– Тавор, – шепнул Дарнир, покосившись в сторону Рика, который не отрываясь смотрел на указанное огневиком здание. – Похоже, эта завеса – дело человеческих рук. Помнишь, он говорил, что маги Родарии наложили специальное заклинание отражения.

– Помню, – прошептал я в ответ и, повернувшись к огневику, который наблюдал за причудливым танцем своей дочери, спросил: – А вы как смогли пройти?

– Нам эта завеса не опасна, – пояснил тот. – Правда, она у меня красавица?

Я с удивлением посмотрел на огненного человека, затем перевел взгляд на девочку, которая с легким смехом кружилась по площади, ловко огибая выбоины и валяющиеся камни. Зрелище, надо сказать, несколько завораживающее и вполне достойно пера сюрреалиста: огненная девочка, пляшущая на площади мертвого города, что раскинул свой костяк под безжизненно серыми небесами.

– Она умирает, – тихий голос огневика, прошелестевший в голове, заставил меня вздрогнуть. – В этом мире нет энергии, которая может питать ее тело.

– О чем ты?

Великан вздохнул.

– Мой родной мир соткан из огня, человек. Там в небесах плывут огненные облака, а реки полны бурлящего пламени. Тот мир питает наши тела, дает нам силы. Там, по истечении десяти циклов, наши дети приходят к великой Матери Огня, дабы впитать в себя силу жизни, и тогда им больше не нужны родители, чтобы подпитывать жизненной энергией. У моей Огни это время пришло два местных года назад, связь прервалась – я больше не могу давать ей силу жизни…

– Но… но разве здесь нет ничего такого, ну, вулканы например.

В ответ раздался грустный смешок.

– Человек, ты не понимаешь; тот огонь, что вы разжигаете в своих очагах, и даже тот, что извергает ваша земля, – это просто огонь, а в нашем мире… – Огневик замолчал, видимо, не зная, как объяснить, а я и не настаивал, словно завороженный наблюдая за пляской его дочери.

– Кто на вас напал и что это были за щупальца? – спросил я через пару минут.

– Не знаю, – огненный человек сокрушенно покачал головой. – Когда мы вышли из здания, где хранится кристалл, мои спутники стали падать на землю и уже не поднимались. Я почти добрался до завесы, но не успел… Почти двадцать дней и ночей я лежал тут, чувствуя, как силы уходят из моего тела, слушая стоны своих спутников и молясь местным богам, чтобы они позволили моей Огне выжить.

– Но почему она не ушла, ведь это нечто ее не тронуло?

– Завеса ее не выпустила, – ответил огневик.

– Зачем ты это все мне рассказываешь?

Огневик медленно повернул голову в мою сторону, а его глаза сверкнули недобрым огнем.

– Потому, человек, что ты служишь нашему врагу – Тавору.

Я вздрогнул и едва сдержал желание схватиться за катану, прекрасно понимая, что шансов победить это странное существо у меня не много, – откровенно говоря, я даже не представляю, как это сделать. Мой меч в данной ситуации явно будет бесполезен, так как часть его силы принадлежит этому огневику, а в рукопашной схватке… ну, тут как бы немного не та весовая категория у противника.

– И что? – мысленно спросил я, решив, что отнекиваться будет глупо, ибо в голосе гиганта явно слышались нотки не предположения, а утверждения. Это существо точно знало, что я служу Рамиону, и отрицать сей факт было бесполезно.

Огневик пару минут молчал, а я бросил быстрый взгляд на Дарнира, который с железным терпением и абсолютно невозмутимым видом наблюдал за происходящим, не задавая вопросов. Заметив, что тот смотрит в мою сторону, я мигнул и скосил глаза на огненного гиганта. Бывший ополченец коротко кивнул и осторожно переместился в сторону, заняв место за спиной огневика.

– Как я слышал, ваш маг владеет знаниями древних, – голос огненного существа вновь раздался в моей голове. – И я думаю, что он единственная надежда для Огни в этом мире. Сперва я думал, что император Акмил мне поможет, но вскоре понял – этот человек одержим лишь жаждой власти и помощи от него ждать не следует. Я и сюда пришел с надеждой, что и сам смогу использовать ключ, однако ни один из нас даже коснуться его не сумел. А времени нет… через пару месяцев Огня начнет угасать… – Его глаза вновь вспыхнули, буквально пронзив своим пламенем мою душу.

Боль и отчаянье. Я словно окунулся в их бездну. Одиночество, горе, потери. На краткий миг я словно очутился на каменистом склоне горы, где одна огненная фигура склонилась над другой. Женщина умирала. Ее тело гасло, выбрасывая из своего нутра коротенькие язычки оранжевого пламени. Огонь словно вытекал из него, оставляя лишь прозрачную оболочку.

– Я помогу тебе, человек, – голос огневика заставил меня вздрогнуть и мотнуть головой, отгоняя странное видение. – Только обещай, что попросишь мага, чтобы он помог нам.

– Не уверен, что он сможет, но попрошу.

– Хорошо, – гигант кивнул. – А теперь пойдем, ведь один из твоих друзей уже вошел в хранилище кристалла.

Я непонимающе огляделся и только сейчас заметил, что Рик исчез.

Огромное пыльное помещение со странными квадратными колоннами по периметру, между которыми высятся остатки каких-то статуй. Время не пощадило героев или богов Арании, оставив от них только истерзанные временем фигуры, которые давно уже утратили величие, частично превратившись в груды выщербленного камня, и лишь некоторые из них все еще возвышались на своих постаментах, пугая незваных гостей своими изломанными телами.