Ассасин
Шрифт:
– Ну, его молот действительно мог бы уничтожить кристалл, к тому же молот – довольно сильный артефакт и жалко было его терять, однако на этот раз нас опередили.
– Я думаю, Акмил рассчитывал разбить охранное заклятие, воспользовавшись силой молота, но не смог проникнуть даже за завесу, – вставила волчица.
– Это та невидимая стена, что окружает площадь, – догадался я.
– Да, – подтвердила Ри. – К счастью, в ту ночь, когда мы с тобой встретились в полуразрушенном доме недалеко от столицы, я успела нанести на вас с Дарниром знак ключа, позволяющий беспрепятственно пройти внутрь защитного круга.
– И когда ты все успеваешь?
Волчица в ответ только хитро улыбнулась и загадочно сверкнула глазами.
– И все же, – не унимался Дарнир. – Ты так и не ответил на мой вопрос, маг…
– Зачем я вас туда отправил? – Райзен криво усмехнулся. – Расчет был прост: пока вы доберетесь до Карголыма, я подробнее изучу вопрос, связанный с подобными случаями, и смогу на равных говорить с тем существом, что таится внутри эльфийки. К тому же кристалл мог мне в этом помочь.
– А разве что-то подобное уже было? – поинтересовался я.
– Конечно, – отмахнулся маг. – О запечатывании душ демонов и богов в телах смертных я слышал еще от отца. Этим частенько грешили маги древности, получая, таким образом, в свое распоряжение верных и довольно могущественных слуг. Кстати, скорее всего, некогда Таиль воспользовалась именно таким заклинанием, правда, зачем-то объединив душу призванного им создания со своей. Зачем она это сделала, мы, наверное, уже никогда не узнаем, хотя я и предполагаю, что это было что-то вроде договора: эльфийка получила силу, взамен которой та тварь попросила отдать ей, по истечении какого-то времени, свое тело.
– Что-то разговора на равных я не заметил, – хмыкнул гигант.
– А потому что я ошибся, – вздохнул Тавор. – Причем ошибся дважды. Первый раз, когда решил, что никто, кроме меня, не сможет воспользоваться силой кристалла, а второй, что пустил туда его, – маг кивнул в мою сторону. – Дело в том, что, когда маги Родарии при помощи одного из богов запечатали кристалл, то, уходя, бог сделал небольшое предупреждение. Я его тысячу раз читал, но смысл слов дошел до меня только тогда, когда ваш отряд уже подходил к столице.
– Что-то связанное со мной?
– Не напрямую, – покачал головой маг. – Слова предостережения звучат так: «В круг не сможет войти никто до той поры, пока семя не утратит своей силы и не обратится в пыль. Однако отмеченные печатью мудрости смогут черпать силу из семени, находясь подле него. И помните, смертные, рожденный под иным солнцем человек может переступить черту».
– И что? – удивился я. – Тут таких вот рожденных под другим солнцем…
– Ты не понял, Лекс, – перебил меня Дарнир. – Там сказано ЧЕЛОВЕК.
Я мысленно чертыхнулся. Действительно, ни одного пришельца из другого мира, принадлежащего к человеческой расе, в Демонических землях я не встречал. Хотя нет, вру – Алашар. Впрочем, старый ассасин как-то упоминал, что тот уже не совсем человек. Елки зеленые, как все запутанно, как я устал от всего этого! Я провел ладонью по лицу, отгоняя образ Таиль, глаза которой смотрели мне вслед с непонятной злобой и диким отчаяньем.
– Лекс… – Рука волчицы тихонько сжала мою.
– Все нормально, Ри, просто я устал. – Я выдавил из себя натужную улыбку и вновь повернулся к Тавору. – И все же, кем сейчас стала Таиль и что значат те слова насчет ее возраста.
– Ты хочешь это знать? – спросил маг, поднимаясь из кресла и направляясь к двери.
– Да, – кивнул я.
– Хорошо. – Он приоткрыл дверь и что-то сказал заглянувшему внутрь стражнику, после чего вернулся на свое место. – Итак, начну, пожалуй, с того, что на самом деле представляет исобой кристалл Дайлорана, а для этого опять обратимся к книге Таоса. Маг пишет: «…осознал я, что этот кристалл есть семя – семя Хаоса, чей сон потревожил Эльвор, огранив то подобно драгоценному камню, а недальновидный правитель Арании пробудил его ото сна. Однако по сей день меня мучает вопрос, кто должен взрастить это семя? Надеюсь и молюсь богам, чтобы этот ответ мы никогда не узнали».
Тавор смолк, и за столом воцарилось напряженное молчание. Все прекрасно поняли, кого подразумевал Тавор, цитируя слова древнего историка.
– Таиль – посланница Хаоса, – тихим голосом произнес маг. – И боюсь, что твое появление в нашем мире было спровоцировано именно ею… – Я растерянно кивнул, прекрасно помня слова девушки.
– Мало того, – продолжил Райзен. – Судьбе или богам было так угодно, чтобы именно вы попали в тот вышедший из-под контроля телепорт…
– Так, значит, насчет призыва…
– Конечно, выдумка, – ухмыльнулся хозяин кабинета. – Я в тот день отправлял домой послов из Эндорина, а после окончания переноса неожиданно почувствовал, что теряю контроль над заклинанием, а потом появились вы…
– Лично я предполагаю, что в этом виновата Таиль…
– Можно долго гадать, – отмахнулся маг. – Доподлинно могу утверждать одно: посланница перенесла в наш мир Лекса специально для того, чтобы он смог добыть семя, а чтобы он добровольно помог ей в этом, позволила остаткам души настоящей Таиль взять верх над своей сутью, ибо нет преданнее исполнителя, чем по-настоящему влюбленный мужчина.
Я бросил на мага угрюмый взгляд, однако в глазах Райзена не было и тени насмешки, лишь сочувствие и понимание.
– Однако посланница ошиблась. Настоящая Таиль, которая должна была послужить лишь ширмой, неожиданно начала выходить из-под контроля, практически полностью подавив свою хозяйку, задвинув ее суть в глубь своей души. На самом деле я восхищен этой девочкой, все эти месяцы она боролась, боролась до последнего, ибо знала то, чего не знал ты, – маг резко встал и, вновь подойдя к двери, распахнул ее, впустив внутрь кабинета пожилую женщину, несущую в руках закутанного в одеяло ребенка. – Она боролась за нее…