Чтение онлайн

Радуясь за Ниссу, я миновала озеро и свернула в маленький переулок, где в этот сонный час не было ни одно пешехода, и только высокие деревья неспешно раскачивали стройные стволы, шелестя пожелтевшей листвой, сквозь которую пробивались яркие лучи полуденного солнца.

Я остановилась возле небольшого белого особняка и посмотрела на дверь.

Филлинтон Авеню, 26.

Ну что ж… Я не ошиблась. Это и есть конечная точка моего путешествия. Еще раз осмотрев казавшийся пустынным особняк (уж больно тихо было вокруг), я впервые за все это время подумала о том, что хозяина может не оказаться дома. Что я тогда буду делать? Сидеть в машине и ждать? Или постучусь к соседям и спрошу, не знают ли они где его можно найти?

Перестав терзать себя предположениями, я вышла из машины и направилась к крыльцу. Зеленый газон раскинулся по обеим сторонам дорожки, сверкал белыми боками раскалившийся от солнца почтовый ящик с номером 86025. Пройдя по гравийной дорожке, я подошла к двери и остановилась, пытаясь отыскать глазами дверной звонок, но такового не нашлось и я, поразмышляв какое-то время, тихо постучала в дверь.

Сначала мне показалось, что на мой стук никто не отозвался, но, спустя какое-то время, за дверью послышались шаги, и через мгновенье она распахнулась. На пороге стоял невысокий человек лет тридцати пяти, в клетчатой рубахе и с взъерошенными каштановыми волосами. Он растеряно смотрел на меня сквозь толстые стекла очков, и глаза его, чем-то похожие на глаза кокер-спаниеля, удивленно рассматривали мое лицо и запыленную одежду.

Сказать, что я была удивлена, увидев его таким, значит не сказать ничего. Мне почему-то казалось, что Герберт Дон должен быть высоким, сильным физически человеком, с решительным лицом и волевым подбородком (как Рен?) и обязательно иметь громоподобный голос, уверенный и успокаивающий одновременно. Вероятно, сказались выплывшие на поверхность тайные желания о поддержке и покровительстве. Слишком долго я боролась в одиночку со всем миром, и теперь мне хотелось увидеть в защитнике Ниссы доброго, но сильного и справедливого старшего брата.

Однако щуплый человек с растерянным взглядом, стоящий на пороге собственной квартиры, ни коим образом не напоминал мне старшего брата. Не напоминал он и интеллектуально развитого вышибалу, о чем я горько жалела вот уже целую минуту.

– Здравствуйте, я могу вам помочь?
– Неуверенно прервал неловкую паузу хозяин квартиры, и я, смутившись, перестала разглядывать его с откровенным любопытством.

«Хорошо еще, если мой взгляд не выражал презрения.
– Подумала я про себя.
– Потому что, если я ошибусь, и в последствии он окажется замечательным человеком, то мне будет очень неловко за свою первую реакцию. А уж эмоции всегда выражаются у меня на лице очень быстро. Дурная привычка…»

– Здравствуйте. Вы - Герберт Дон?
– Стараясь не выказать разочарования, спросила я.

– Да.
– Он моргнул и, подслеповато прищурившись, вгляделся в мое лицо.
– А мы знакомы?

– Нет, простите, что я к вам без приглашения. Мы не знакомы, мое имя Эллион Бланкет, и меня попросила приехать к вам одна наша общая знакомая…

– Какая знакомая?
– Осторожно поинтересовался он. Глядя в его удивленное лицо, я могла бы поклясться, что в последние десять лет он вообще не имел дела с женщинами и оттого искренне удивляется, о какой общей знакомой я веду речь.

– Нисса… - Ответила я, только сейчас осознав, что не знаю ее фамилии. Но этого оказалось достаточно. Лицо стоящего на пороге мужчины неуловимо изменилось и он, удивленно приподняв брови, переспросил:

– Нисса? Вы уверены, что именно она просила вас приехать сюда?

– Да… - Теперь настала моя очередь растеряться.

– Я не видел ее уже два года. И уже отчаялся найти, а тут такая новость. Мы говорим об одной и той же Ниссе? Ниссе Бартон?

– Я не знаю ее фамилии. Женщина с чуть вьющимися темными волосами и черными глазами, среднего роста, очень худая…

– Когда я видел ее в последний раз, она не была слишком худой… Но это не важно.
– Герберт смущенно замахал руками.
– Проходите, что же я держу вас на пороге, как негостеприимный хозяин… Проходите.

– Спасибо.
– Поблагодарила я и шагнула в темную, после яркого дневного света, квартиру.

– Чаю, кофе или, может быть, сок?
– Торопливо открывая и закрывая ящики стола, спросил Герберт.

Глядя на то, как суетится хозяин квартиры, мне пришла в голову мысль, что гости - не частое явление в этом доме, и оттого поиск стаканов, заварки и прочих необходимый вещей превращается в настоящую катастрофу. Стараясь уберечь его от ненужных волнений по поводу этикета, я вежливо покачала головой:

– Ничего не нужно, спасибо, мистер Дон.

– Зовите меня Герберт.

– Хорошо.
– Я сдержанно улыбнулась.
– Ничего не нужно, Герберт. Я совсем недавно заезжала в кафе и поэтому не голодна. Чаю тоже не хочется.

– Ну что ж… - Мужчина растерянно постоял посреди кухни, затем прошел в комнату и сел в кресло напротив.
– Я, знаете, немного волнуюсь… Просто давно не слышал ничего от Ниссы, с ней все в порядке? Она, наверное, уже в Илване, она всегда хотела туда переехать…

– Герберт… - Сказала я тихо.
– Я должна передать вам вот это.

Я достала из кармана помятый листок и протянула мужчине. Тот какое-то время смотрел на него, не понимая, зачем я протягиваю ему потрепанный кусок бумажки, затем спросил:

– А… что это?

– Нисса просила меня передать это вам. Я не читала и не знаю, что в нем. Просто, понимаете, я обещала ей…

– Где она? С ней все в порядке?

Мне были понятны его вопросы, но я совершенно не знала, что ответить. Как много я могу рассказать про Корпус? Имею ли право говорить, где сейчас Нисса? Наверное, нет. Я не столько боялась Комиссии, сколько не была уверена, как много хотела бы рассказать Герберту сама Нисса. Возможно, она осуждена за серьезное преступление и не хочет, чтобы кто-то знал об этом.

Прежде чем заговорить вновь, я некоторое время обдумывала ответ, затем решительно произнесла:

– Пожалуйста, Герберт, прочитайте послание. Может быть, вам что-то станет яснее. Я знаю, что я должна передать его, но ответить на остальные вопросы я не могу. Простите меня. Пусть это сделает Нисса…

– Хорошо… - Растеряно проговорил Герберт и протянул руку к записке. Внимательно изучив написанный сверху адрес, он осторожно развернул листок и начал читать.

По мере прочтения брови его хмурились, а подбородок начинал дрожать все сильнее.