Чтение онлайн

Это было странно, но я очень боялась ударить лицом в грязь. И не потому, что это вызвало бы немедленную колкость со стороны Рена, меня почти не задевали его слова (если только они не были связаны с Марком), но я до судорог боялась показаться ему неопытной, пустоголовой дурочкой, от присутствия которой у него начинается мигрень. Сейчас я готова была отдать все оставшиеся деньги за чудо-записку с советом, как именно мне следует себя вести во время поездки.

Еще целых десять минут я смаковала мечту иметь разговорник «на языке Рена» и только потом заметила, что уже два часа дня.

«Ой, остался всего час, а я сижу на кровати! Черт…»

Я резко соскочила с места и побежала на кухню, чтобы наскоро перекусить и затем снова приняться за сборы.

Рен, как и обещал, прибыл ровно в три. Выглянув из окна, я увидела, что его автомобиль стоит под окнами, а сам он неторопливо прогуливается рядом. Наспех задернув шторку, я бросилась в комнату, схватила сумку и выбежала за дверь.

Выходя из подъезда, я молилась, чтобы он не начал язвить по поводу моего внешнего вида. Простенькая футболка, свободные бриджи и кроссовки - это, конечно, не бог весть что, но для нашего путешествия должно подойти.

Мне повезло. Окинув меня взглядом, Рен удовлетворенно кивнул и, не говоря ни слова, забрал сумку, чтобы положить ее в багажник.

– Надеюсь, здесь нет ничего такого, что тебе срочно понадобиться через пятнадцать минут?
– Язвительно спросил он.

«Началось!» - Вздохнула я и прошагала к машине.

– Нет, ничего такого нет.

– Хорошо.

Рен захлопнул багажник, сел на водительское место и завел двигатель.

Стараясь не выказать любопытства, я тайком разглядывала сидящего рядом со мной мужчину. Теперь, когда черная куртка и майка уступили место бежевой рубашке и вытертым джинсам, он казался мне еще притягательнее. Верхние пуговицы были расстегнуты, открывая загорелую грудь и мощную шею, на которой висел серебряный медальон, выцветшая ткань джинсов обтягивала сильные ноги как вторая кожа, темные волосы он зачесал назад, но они все равно разметались на ветру от быстрой езды. Мне казалось, что я до мельчайших деталей могу представить профиль, когда он несется по улицам, а воздух колышет его короткие, слегка вьющиеся пряди, брови нахмурены в задумчивости, а красивые губы плотно сжаты.

Я снова подумала о том, как сильно скучала по нему все это время. Вся моя злость казалась игрушечной и рассыпалась через секунду, стоило нам встретиться глазами. Неужели такая сильная любовь способна остаться безответной, и та лавина чувств, что бушует во мне с первой встречи, окажется никому не нужной, невостребованной?

Я прикрыла глаза и вздохнула.

Ну и пусть. Даже если мне суждено чувствовать все это в одиночку, я все равно благодарила судьбу за возможность побыть с ним рядом в эти, может быть, последние дни.

Коротко взглянув на меня, он спросил:

– Можем ехать? Ничего не забыла?

Я покачала головой:

– Вроде бы нет. Можем ехать.

Рен положил широкую ладонь на руль и уверенным движением развернул автомобиль. Он сделал это простое действие так красиво и элегантно, что у меня перехватило дыхание. Он все делал красиво, умело, точно…

Мне совершенно невпопад вспомнилось, как эти длинные пальцы, лежащие сейчас на руле, когда-то ласкали мою кожу, гладили волосы. Как обжигало его дыхание, а губы шептали слова, значение которых теперь ускользало…

Боже, как давно это было! Казалось, целая вечность прошла с тех пор.

Я с трудом оторвала взгляд от его руки и стала смотреть на проносящиеся за окном дома. Оказывается, это путешествие будет для меня гораздо тяжелей, чем казалось поначалу. Если я не перестану смотреть на него, как голодный на вазу с фруктами, оно превратиться для меня в настоящий кошмар уже через несколько часов. И что самое худшее - Рен даже не подозревает об это. Он всего лишь оделся в самую красивую рубашку на свете и натянул самые узкие джинсы, которые изумительно подчеркивают сильные бедра, а я теперь должна приложить все усилия, чтобы не заработать косоглазия.

«Главное, чтобы ты ничего не заметил, - думала я, чувствуя, как полыхают щеки.
– Иначе я провалюсь со стыда…»

Стоило мне подумать это, как раздался насмешливый голос Рена:

– Тебя охладить?

Через секунду на меня дунул поток ледяного воздуха.

– Что ты делаешь?
– Взвизгнула я, закрывая пальцами решетку, из которой сквозил арктический холод.
– Я получу обморожение прямо у тебя в машине! Выключи!

Он только рассмеялся.

– Я не хочу, чтобы ты расплавила кресло, на котором сидишь.

– Не расплавлю, не переживай!
– Злая от издевательств, я мысленно пообещала себе, что больше даже не взгляну в его сторону.

– Ты очень быстро вскипаешь.

– Это хорошо или плохо?

– Смотря в какой ситуации.
– Продолжая улыбаться, ответил он, но кондиционер все-таки выключил.

Некоторое время мы ехали молча.

Я все еще кипела из-за его шуток, но больше злилась на саму себя. Не стоило так открыто разглядывать его, тем более в первые минуты встречи. Теперь Рен подумает, что я готова упасть перед ним ниц, увидев распахнутый воротник рубашки. Хотя не так уж он окажется и не прав…

Как только мы выехали из города, дорога начала витиевато кружить среди холмов, поросших густым желто-багряным лесом. Лента ее то выплывала длинной ровной полосой и тянулась до самого горизонта, то вдруг терялась за очередным холмом, чтобы снова показаться через минуту. Стараясь не смотреть на водителя, я молчаливо наблюдала за пейзажем, выискивая указатели. Спустя несколько минут, не увидев ни одного из них, я наконец решилась нарушить тишину:

– Сколько мы будем ехать?

– Столько, сколько я буду вести.

– Пожалуйста, скажи мне, сколько дней займет дорога?

Рен покосился на меня.

– Увидишь ты его, не нервничай.

Я нахмурилась. Он каждое предложение сводит к Марку и от этого злится. Пора бы уже расставить все по местам, но у меня никак не хватало духу начать этот разговор. Да и как объяснить что-либо человеку, который напридумывал себе небылиц и свято в них верит… Можно хоть пеной изойти, доказывая, что мы с директором почти не знакомы, но Рен даже бровью не поведет.

Я вздохнула.