Астрал
Шрифт:
— Неужели запас зелий подошел к концу? — обеспокоенно спросила Кристина. — Разве вы не можете попросить ту девушку сделать вам еще?
— Той девушки, к сожалению… больше нет. — Опечалено сказал Август, глядя на луну позади Кристины. — Так что я прошу тебя от всей души, Кристина… дай мне уйти.
— Это так печально… — сжав кулаки, сказала Кристина. — Я хочу тебе помочь, но не могу… не знаю, как помочь, понимаешь? Это заставляет меня чувствовать себя… беспомощной.
Сейчас Август узнал в Кристине себя. Себя, который никак не мог решить, что он хочет от демона-вампира, который так сильно изменил его жизнь как в прошлом, так и в настоящем. Даже в этот момент он жалеет, что все, на что его хватило — это выстрелить в магическую печать, чтобы освободить ее от оков церкви. А ведь он наверняка мог бы помочь ей и вовсе скрыться от стражи, даже не допустив ее поимки. Он мог вмешаться.
Но не стал. Он был и остался беспомощным для самого себя. Но между ними есть большая разница — Кристина по-настоящему беспомощна, потому что очень далека от таких фантастических событий как знакомство с предвестниками «Темного Солнца», Август же напротив, в последнее время был максимально близок к ним, да и не сказать, что у него не было возможностей и ресурсов исполнить свои желания в жизнь.
Теперь, конечно, что-то делать уже поздно.
— Ты не беспомощна. Ты и не обязана была мне вовсе помог…
Кристина обняла Августа, тем самым прерывая его слова, и сразу за этим у нее полились слезы… слезы от обиды на саму себя и на мир, который просто собирался позволить ему умереть. В каком-то смысле Август стал для нее самым настоящим мессией, избавившей ее от барона Паркинсона, в компании которого она была обречена работать. И теперь, все, что она может — это просто пропустить его вперед, исполнив его желание.
— Мне неинтересно, как ты вообще смог подменить барона… — продолжая обнимать Августа, заговорила она. — Утопил ли ты его тело в кислоте, или закопал за столицей… мне без разницы, правда. Но… всегда было интересно, как тебя зовут. По-настоящему.
— Август. Если бы я знал твою настоящую мотивацию, я бы сказал это намного раньше.
— Так тоже сойдет… — оторвавшись от него, Кристина зашла обратно в дом, как бы намекая ему, что он может уйти. — Август.
— Если твое й жизни будет угрожать опасность — используй плащ и пистоль, чтобы уйти от обидчиков, кем бы они ни были. — Развернувшись и ступив несколько шагов за порог, Август добавил: — Хоть сам император.
— Я использую их по назначению, если будет необходимость… — Кристина поклонилась, выражая этим жестом то, что она провожает Августа в дорогу. — Возвращайся, Август.
— Кайзер. — Назвав свою фамилию, он медленно пошел вперед, махая рукой и не оборачиваясь. — Мое полное имя — Август Кайзер.
История Кристины чем-то напоминала Августу историю его матери — та тоже была служанкой при императорском дворе, и ее тоже использовала личность императорской важности, ибо на тот момент Кайзер II, который, собственно, и является этой личностью, еще не был правителем столицы и королевств прилагающей к ней. Только в случае Августа он вместе с матерью оказался на улице, а Артур с Кристиной продолжали жить без лишения всевозможных привилегий. Эта схожесть вызвала сострадание в его сердце.
Вначале, Кристина даже не поняла, что он имел ввиду, потому что фамилия Кайзер сейчас у всех на слуху — ведь она принадлежит самому императорскому роду. В какой-то момент ходили слухи, что другим людям и вовсе запрещено брать фамилию Кайзер при регистрации гражданства в столице. И действительно, это по-настоящему редкая фамилия именно в императорской столице. Впрочем, сам император это некогда отрицал.
Когда Кристина осознала сказанное — было уже поздно, потому что он скрылся за фонтаном на участке, а потом и вовсе за воротами. Впрочем, ей было нечего ему сказать — она не знала никакого Августа, который когда-либо был при дворе, но сама эта фамилия подразумевала, что он, так или иначе, относился к императорскому роду.
Помахав рукой в пустоту, служанка развернулась и закрыла двери усадьбы.
Глава 8 — Желание смерти
Тик. Так. Тик. Так. Тик. Так.
По сравнению с обычным часами, часовая башня делала свой фирменный «тик-так» значительно медленнее, ибо стрелка двигается не по секундам, а по минутам. Да и сами часы представляли собой гремучую смесь исключительного скелетного механизма и магии. Наверное, это единственная гибридная часовая башня в мире. Если отключить магическую визуализацию — сложится впечатление, что циферблат недоделан.
Магическая визуализация делает башню по-настоящему потрясающей, особенно в ночное время суток — оно служит ярким контуром, выделяющим особенности циферблата по секундам. Механическая стрелка движется по минутам, и ее магический контур движется с ней в унисон, но присутствует так же и магическая секундная стрелка, разве что она двигается без характерного звука, в отличие от механической. Потому что, собственно, секундного механизма в башне нет.
Только лишь обслуживающий персонал башни и Август знали, какой потрясающий вид открывается с этой башни ночью — столица выглядит совершенно иной, если сравнивать ее с дневным обличием. Особенно хорошо видно разницу между «уровнями» столицы: в самых первых значительно меньше магической огней и фонарей, нежели в последующих. На втором уровне и вовсе фонарей практический не было — лишь изредка можно было увидеть магические вывески, хоть кое-как выделяющие этот уровень.
Как и в тот раз, Август забрался на самый край циферблата, только в этот раз при нем не было его волшебного плаща, которым он мог бы укрыть себя. Впрочем, в это время дня, да еще и на такой высоте — никто и вовсе не обратит на него внимания.
Август забрался сюда, чтобы просто подумать о том, что ему стоит делать сейчас, чтобы не умереть мучительной смертью от удушения и кровавого кашля. И тут как ни кстати лезли мысли о суициде — как раз и место подходящее, и антураж… и события, что предшествовали этому дню. Как и сказал Винтер — его месть, по сути, свершилась, а жить ему больше и незачем, ибо он полностью разочаровался как в столице, так и в мире. Конечно, как вариант было бы попытаться изменить хотя бы эту самую столицу — но это ведь невозможно, правда? Каким образом умирающий отпрыск императора может хоть сколько-то изменить столицу? Эти вопросы напрочь отбивали всю мотивацию.
Будучи убийцей, сколько бы Август ни убивал — столица толком и не меняется, хоть и подонков становится меньше. Можно было бы попробовать спланировать убийство самого императора, но кто сказал, что даже при успехе это возымеет хоть какой-то эффект? Скорее всего, на место императора придет еще больший подонок, а соседние королевства захотят захватить ресурсы императорской столицы при смене правителя. Начнется война, и императорская столица если не падет, то будет окончательно истощена. Впрочем, тяжело сказать, что лучше для нее — продолжать существовать или пасть окончательно, чтобы дать другим восседать на троне «столицы всего мира».