Чтение онлайн

С утра он стоял на плацу и бубнил себе под нос форму рапорта. Он вспомнил анекдот, который ему рассказал один из офицеров политотдела: «Знаешь, чем отличается начальник политотдела армии от первого зама? Так вот, должность первого: Член Военного совета — начальник политотдела, а должность второго: первый заместитель — член Военного совета. Так вот, они отличаются членами — у одного спереди, у другого сзади».

Член Военного совета прибыл вместе с начальником политотдела дивизии. Они вышли с машины. Шорников подал команду «смирно» и доложил:

— А где командир? — спросил ЧВС.

— Он на полигоне с полком.

— Видишь, Грязнов, — обратился он к начальнику политотдела дивизии, — не уважает политработников, даже встретить не пришел.

— Через два дня комиссия, — в оправдание ответил Шорников.

— Можно подумать, он за эти два дня полк научит. Снимать будем, прибежит.

Потом он посмотрел на плац, на свои любимые кубы.

— Когда сделал наглядную агитацию?

— Три месяца назад.

— Молодец, исполнительный. После инспекции переделывать будем. Пришла бумага из Главного политического управления, начальник требует вместо кубов ромбы.

Зашли в одну из ленинских комнат. Не заметив исправлений, он похвалил Шорникова.

— У тебя так все ленинки оформлены?

— Так точно.

— Ну, как настроение личного состава, сумеют на тройку?

— Будем стараться.

На этом осмотр полка закончился.

— На стрельбище поедем? — спросил Грязнов.

— Нет, пусть командир занимается, не будем ему мешать. Он нас с тобой проигнорировал, не захотел видеть. Наверное, обиделся за Военный совет. Зазнавшийся подполковник первому заместителю неделю назад нагрубил.

Посмотрим, получит двойку, будем убирать.

— Да, если верить тому, с какой целью они едут, то нам всем пора чемоданы собирать, — сказал Грязнов.

— Ну, почему всем? Кого-то уберем, кого-то оставим.

«Тебе хорошо говорить, — подумал Шорников, — в должности четыре месяца, конечно, не тронут. Да и в Москве, наверное, лапа есть».

ЧВС сел в свою «Волгу», Грязнов — в рядом стоящий УАЗ. Через окно ЧВС подозвал Шорникова и тихо сказал:

— Там я дал команду, вам в магазин привезут дефициты: шубки, шапки, ковры, хрусталь. Это для комиссии. Скажи своему зазнайке — пусть подумает, как это выкупить. Предложите проверяющему. Если не будет брать, привезите в политотдел, мы сами вручим. И язык за зубами держи, будешь стараться, — заберу в политотдел.

Начальник уехал. Шорников стоял в раздумье. Настроение у него было приподнятое. Он знал, что ЧВС всё заберет себе, и ничего вручать не будет.

«Ну и пусть, может это и к лучшему. Если полк получит двойку, значит, проверяющий подношения не возьмет, они достанутся «члену», а за такие подарки он, конечно же, заберет меня в политотдел армии».

Вечером после совещания Шорников доложил Егорову о приказе члена Военного совета. Вызвали начфина и зампотылу. Получилось не очень густо, кое-что наскребли по статьям. Зампотылу предложил якобы закупить пять тонн цемента через оптовый магазин. Цемент не брать, а перечисленные деньги в магазин поделить с продавцом. Конечно, он думал, о том, что-то перепадет и ему. Цемент спишется на стройке, командир акт подпишет. Но это длинная история — магазин находится в городе за 50 километров. На все договоры, оформления уйдет около двух дней. Так и порешили, но на все товары денег не хватало.

— Надо что-то делать, — метался Шорников. — Давайте оплатим в магазин деньги с первого вида.

— Там денег почти нет, — ответил начфин.

— Оплатим по красному, а потом тихонько рассчитаемся.

— Потом, потом — суп с котом, — сказал Егоров. — Полк получит двойку, меня с должности снимут, а еще посадить могут за растрату, вместе с начфином, а ты, наверное, на другую должность в политотдел армии собрался, ишь как печешься.

Шорников замолчал. Егоров словно гвоздем прибил к стулу.

— Бери, снимай со своей книжки и плати.

Наконец Шорников придумал.

— Я соберу замполитов батальонов, пусть они поработают с людьми и соберут с офицеров, прапорщиков и солдат. С офицеров по десятке, с прапорщиков по пятерке, с солдат по рублю.

— Делай, что хочешь. Только меня в это дело не вмешивай. Для проверяющего хватило бы и тех денег. Он же всё не заберет. Ну, а если начальника политотдела хочешь ублажить, то это делай сам, без меня.

С вечера клич был дан, и сбор денег начался. Через два дня с помощью поборов и всех махинаций зампотылу и начфина необходимая сумма была собрана. Деньги были внесены в магазин, товар был выкуплен. Он оставался на складе магазина.

В понедельник в десять часов позвонили из дивизии и предупредили, что проверяющий выехал в полк. Звали его полковник Проходимцев Иван Иванович. Через час Иван Иванович уже был в полку. Он заслушал доклад командира полка и как тот оценивает свой полк. После заслушивания начальник штаба полка представил план проверки. Проверка традиционно начиналась со строевого смотра. Проходимцев перечеркнул весь план. Вместо строевого смотра проверка началась с зачетов по уставам. Щеглов убыл переделывать план. Проходимцев с Егоровым обошли весь полк, и пошли обедать.

— Ну, что, товарищ подполковник, завтра и начнем. Сначала проверим офицеров. Начнем с Вас, а потом всех остальных.

— Ну, коль на сегодня уже всё, — ответил Егоров, — разрешите коньячку грамм по сто по случаю приезда.

— Что Вы, никаких коньяков в течение всей проверки!

В столовой после обеда Проходимцев подозвал Асю.

— Сколько с меня за обед?

— Я не знаю, — покраснев, ответила та.

— Командир полка угощает, — подключился Егоров.

— Егор Иванович, угощений не надо.

— Тогда сделаем так. Вы будете всю неделю здесь питаться, а в конце недели заплатите в финансовую часть.

Ася стояла немного растерянная. Её вздернутый носик и легкий румянец делали её в эту минуту привлекательной. Проходимцев еще раз взглянул на Асю. Когда Ася вышла, он спросил:

— Откуда девушка? Ваша или из дивизии?

— Наша, жена командира роты.

После обеда Проходимцев ушел отдыхать. Ему специально оборудовали комнату в общежитии, выселив из одной квартиры холостяков. Там за два дня был сделан косметический ремонт. Пахло свежими обоями и краской. «Нищета», — подумал Проходимцев. Ему, видавшему множество приемов и обхождения, угощений и подношений, всё это казалось на первобытном уровне. «Это упрощает задачу», — подумал он.