Чтение онлайн

Рано утром, проводя Бурцева на службу, Ася поджидала Щеглова у входа в подъезд. Захлопали двери подъездов, офицеры торопились в полк. Наконец показалось в дверях ожиревшее лицо. Щеглов шел в полк в расположении духа, веселый, ничем не озабоченный. Ася шагнула к нему на встречу. Но он делал вид, что не замечает её.

— Константин Петрович, — окликнула его Ася.

Щеглов вздрогнул, замедлил шаг, но потом остановился. Несколько офицеров, идущих рядом, оглянулись. Ася подошла к нему:

— Здравствуй, Костенька, — сказала Ася.

— Здравствуй, Ася. Почему здесь решила поговорить, здесь же народу много?

— А чего бояться, Костенька, я знаю, ты меня любишь и не даешь никому ко мне подойти. Я думаю, что коль ты меня так любишь, то нам надо быть вместе. Ты нерешительный, так я пойду к твоей жене и скажу, что мы любим друг друга. Пусть она тебя отпустит. Мы будем счастливо жить, Костенька.

— Что ты, что ты, — заикаясь от неожиданности, пролепетал Щеглов. — У меня двое детей, мальчик и девочка. Я люблю их.

— Я тебе хотела сказать, Костенька, что у нас тоже скоро будет ребенок, может мальчик, а может девочка. Каково ему без папы?

От этого известия Щеглову стало дурно. Теплая волна ударила где-то вниз живота и, постепенно передвигаясь, достигла лица. Он весь вспотел, лицо покраснело. Щеглов в эту минуту выглядел каким-то перекошенным и сгорбившимся. Офицеры, выходившие из подъезда, с любопытством смотрели на беседующую пару. Константину хотелось провалиться сквозь землю:

— Как же быть, Ася? У меня семья, дети, — взмолился Щеглов.

— А мне каково, как его одной вырастить, а потом он имеет на отца такое же право, как и двое других. Он твой, Костик, понимаешь, твой.

— Так может что-нибудь можно сделать?

— Эх, Костя, попользовался, а теперь сделать. Я пойду к начальнику политотдела и всё ему расскажу. Расскажу, как ты, пользуясь своим служебным положением, совратил меня, заставил сожительствовать.

— Ася, это же партийное взыскание, а за ним конец карьере, конец всему, понимаешь?!

— А ты мне и без карьеры мил будешь.

— Нет, нет, Ася. Только не это, не ходи, прошу тебя. Но ведь можно что-то сделать. Ну, делают же женщины что-то.

— Нет, Костя, ребеночка я убивать не буду. Правда, есть один выход.

— Какой выход, Ася? — ухватился за соломинку Щеглов.

— А выход такой. Бурцев обо всем знает, но любит меня и просит, чтобы я вышла за него замуж, а о ребеночке говорит, никто и знать не будет, мол, мой это ребенок.

— Ну, так что ты, Ася, — вдруг воспарял духом Щеглов. — Выходи, парень он хороший.

— Да ведь, Костенька, когда я выйду замуж, ты ко мне больше не придешь, мужу я изменять не стану. Да и ты проходу ему не даешь, замучил парня, чтобы он ко мне не ходил. Так если отобьешь и этого, так я прямиком к начальнику политотдела армии.

У Щеглова от этих слов закружилась голова. Он сразу представил весь этот скандал. Партком в полку, партийная комиссия в армии, могут забрать и партийный билет. Майор Щеглов уйдет с понижением на другую должность. На этом карьера закончится. А как семья? Клавка может и бросить, уехать к матери. На Аське жениться? Нет, никогда. Он начнет стареть, а она молодая, власти той уже не будет, чтобы отбивать её любовников. Найдется с властью, такой как он, будет отправлять его в различные командировки, а сам будет спать с Асей. Обычно о таких острословы говорят «он состоит в должности мужа гарнизонной проститутки». Нет, только Бурцев сможет спасти его от этого кошмара.

— Асенька, я его больше не трону. Даю тебе слово, если он тебя любит, пусть женится.

— И чтобы больше никогда, понял, если хоть голос на него повысишь, мне, Костенька, терять нечего, ославлю на весь мир. А наряды свои он уже за весь год отходил, понял?

— Всё, Ася, даю тебе слово. Я пошел Ася, народ подозрительно посматривает.

— Ну и то, правда, иди.

Щеглов быстро зашагал в полк. А Ася развернулась и, улыбаясь, пошла в столовую. Ей было горько и смешно. Горько за себя, что ей когда-то нравился этот трусливый, скользкий человек. Был такой важный, гроза всего полка, а она, какая-то девчушка, наступила на хвост этому блудливому коту, и он сразу сник, куда ушла его спесь. Достаточно было ей одного слова, и он уже наложил в штаны. Смешно ей было за эту выдумку с ребенком, которая пришла ей в голову только под утро. Когда она лежала возле спящего, усталого Васи. Всё думала, как же ей защитить от этого наглого, самоуверенного чинуши, который считает, что только он должен жить, а все остальные вокруг него рабы, которых он может унижать, оскорблять, заставлять сожительствовать.

Щеглов зашел в свой кабинет. Он решил закрыться на ключ и перевести дух. Но не прошло и минуты, как зазвонил телефон. Щеглов поднял трубку — звонила жена.

— Ты уже совсем обнаглел, под окнами любезничал с этой проституткой.

— Ну, что ты, Клава, совсем с ума сошла. Женщина замуж выходит, спрашивала, как оформить отпуск, на чье имя рапорт писать.

— Ишь ты, а то она не знает, кому писать. Это повод, чтобы к тебе подойти. За кого она собралась?

— За Бурцева, из новеньких, три месяца как прибыл. Говорит, что уже и ребенка заделали.

— Что, уже успела охмурить? Бляди счастья не теряют. А он-то, гляди, и не знает, что она за шкура. Хотя бы вызвали его, да парню глаза открыли.

— Слушай, Клавка, не лезь в чужие дела. У меня работы много, клади трубку.

Щеглова тут же позвонила замполитше. Та позвонила еще кому-то. Все эти разговоры слушала телефонистка на коммутаторе. Она сидела и ерзала на стуле. Ей хотелось быстрее хоть на минутку покинуть коммутатор и убежать в строевую часть. Там писарями работали её подружки. Им-то и хотелось донести эту новость.

Щеглов вызвал к себе заместителя начальника штаба.

— Анатолий Иванович, — начал он, — наряд составлен на завтра?

— Через час будет готов.

— Командир приказал Бурцева в наряд больше не ставить. Жалобу написал, туда, наверх.

— Обнаглел, это первый жалобщик. Ну, коль приказ — не ставить, не будем ставить.

Только вышел зам, как вбежал в кабинет перепуганный начальник связи полка майор Объедков.

— Что случилось? — спросил Щеглов.

— Портфель с секретными документами исчез.